Обессиленный, Айзек встал на колени. Икая, ослепленный слезами, он подчинился. Когда Айзек закончил, мужчина сопроводил его обратно наверх, в темную комнату, где грубо затолкал внутрь и запер за ним дверь. Больше тот не видел его до прошлой ночи, когда мужчина выпустил его на ужин.
То же самое повторилось и этим утром – за исключением визита в подвал. Теперь уже настал вечер, но Пэбави по какой-то причине то ли забыл связать ему руки, то ли просто поленился это делать. Так или иначе, Айзек был рад этому послаблению – если его можно было так назвать. Это оказалось не единственной переменой: мужчина велел ему сесть на диван, а не поволок в комнату без окон.
Айзек перепугался, потому что весь день мужчина что-то бормотал себе под нос и периодически впадал в ярость. Хотя Айзек ненавидел сидеть в той комнате, там он, по крайней мере, мог не опасаться того, что в любой момент на него обрушится тяжелый кулак.
Со стороны входной двери до Айзека донесся писк; он перестал думать о мотивах похитителя, и сердце подскочило к самому горлу. Наверное, это мама пришла его спасти…
Но когда Айзек повернулся, то увидел, что это Пэбави – мужчина стоял возле панели управления, запиравшей все двери и окна в доме. Раньше в тот же день Айзек слышал, как они несколько раз открывались и закрывались, поэтому решил, что мужчина куда-то выходил и теперь запирает замки.
Внезапно какой-то шум за окном отвлек его, и Айзек смог увидеть код, мигавший на панели, – 0684. У него перехватило горло и закололо лицо; Айзек спешно отвернулся и уставился в потолок, чтобы Пэбави не понял, что он видел.
«Умоляю, пусть он не заметит, как пульсируют вены у меня на шее. Пусть подумает, что это от страха», – взмолился Айзек про себя. Он искоса взглянул на мужчину, который как раз в этот момент нажал на панели кнопку ввода. По всему дому эхом разнеслось щелканье замков. Внезапно, к удивлению Айзека, Пэбави прошел через холл к собственной комнате, расположенной в дальнем углу дома. Сердце у Айзека заколотилось еще сильнее, когда он услышал негромкое щелканье клавиатуры.
Это был шанс, который мог больше никогда не предоставиться. Но Айзек боялся пошевелиться, боялся издать хоть звук, который напомнит мужчине, что он тут, в гостиной. Ладони у него вспотели, и он вытер их о спортивные штаны, не сводя глаз с панели управления и пытаясь убедить себя подняться. Но тут из спальни Пэбави раздался шорох, и Айзек понял, что упустил свой шанс. Все было кончено.
Вот только Пэбави не появился. В туалете зашумел смыв, потом в раковину потекла вода из крана. Однако Пэбави так и не пришел, чтобы оттащить Айзека в темную комнату. Подросток прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Положил ладони на бедра и крепко сжал пальцы. «
Очень тихо он поднялся и на цыпочках пробрался в холл. Прижался спиной к стене и выглянул из-за угла, но Пэбави оттуда не было видно. Со скоростью улитки Айзек подкрался к контрольной панели; стук сердца эхом отдавался у него в ушах, почти заглушая щелканье клавиатуры.
От громкого скрипа стула Айзек подпрыгнул на месте и резко развернулся в направлении, откуда раздался звук.
Он опять подкрался к панели; каждый шаг, казалось, длился вечность.
Вот он, его единственный шанс. Айзек знал, что если упустит его, то почти со стопроцентной вероятностью погибнет. Осознав это и поняв, он застыл на месте, охваченный головокружением, слабый и больной от страха. Он не мог унять дрожь в руках, чтобы нажать на первую кнопку. Если Пэбави внезапно решит проверить, чем он занят, Айзеку не жить – он это знал.
«Ты услышишь, если он встанет со стула, – сказал он себе. – У этого парня нет причин таиться в собственном доме. Ты же это понимаешь? Это не он пытается выбраться отсюда. Выбраться надо тебе. Так давай! Другого шанса не будет!»
