В глазах у Айзека промелькнуло облегчение. Было ясно, что он понял: семья его выручает, но не стал этого показывать. Просто пожал плечами и пробормотал:
– Ладно, договорились.
Алисса еще раз обняла его и сказала:
– Спасибо, родной. – Затем наклонилась поцеловать его расцарапанную щеку и шепнула на ухо, чтобы слышал только он: – Если не сможешь заснуть, позови меня, хорошо?
Сын кивнул, и Алисса отступила, чтобы остальные тоже могли обнять его и пожелать доброй ночи.
Поднимаясь по лестнице, она сказала:
– А завтра ты поедешь к врачу на осмотр,
Айзек ворчливо изъявил согласие, и, волоча ноги от усталости, они разбрелись по своим спальням, оставив двери открытыми, чтобы чувствовать себя по-прежнему вместе, пусть даже находясь в разных комнатах.
– Идиот! Идиот! Идиот! – Бишоп прикусил губу, стискивая зубы; на шее у него выступили вены, пока он кричал на себя в зеркало. На лице остались царапины там, где он впивался в кожу ногтями, на руках краснели порезы, рубашка была разорвала в нескольких местах, а под глазами залегли фиолетовые синяки. Не обращая внимания на жжение, Эван смотрел, как вода сливается в сток раковины с костяшек пальцев, которые он разбил в кровь, лупя кулаком по деревьям, пока бежал обратно к своему домику высоко в горах.
Только когда вода из красной стала розоватой, Бишоп закрыл кран. Он обернул полотенцем левую руку, пострадавшую сильнее всего, и направился на кухню, где пустая суповая миска Айзека стояла на барной стойке. Глаза у него затуманились, а из груди вырвался звериный рык, и он ударил по стойке с такой силой, что зазвенела посуда в буфете. Охваченный яростью, взмахом руки отправил миску на пол, и та разлетелась на осколки. Потом открыл буфет и начал швырять тарелки в стену.
Как он мог совершить такую любительскую ошибку – оставить мальчишку не связанным и в одиночестве?.. Эван ворвался в гостиную и пнул ногой столик возле дивана, отчего тот перевернулся и новая лампа разбилась об пол.
– Как? Как он узнал код? – бормотал Бишоп себе под нос.
В голове у него промелькнула картинка. Эван только-только ввел код, когда его отвлек шум с улицы, и он обернулся посмотреть, что происходит. А когда повернулся обратно, код горел на экране, и он нажал на ввод. Вот, наверное, когда это произошло, – в ту секунду мальчишка и подсмотрел цифры… Он снова ощутил неукротимое желание выколоть гаденышу глаза. Сдернул с ноги ботинок и запустил его в панель управления, отчего из той посыпались электрические искры. Это первое, что он сделает, когда доберется до него. А он доберется – вне всякого сомнения. Если Алисса не пришла к нему, он пойдет к ней.
Гнев начал понемногу отпускать, и его взгляд устремился на дверь подвала, который он приготовил для Алиссы Уайетт. Каковы шансы, что мальчишка укажет местоположение дома? Убегая, он вряд ли запомнил, где тот находится. И вокруг было темно…
В мозгу у него начал оформляться новый план, но на этот раз он включал в себя не только детектива и ее сына. А всю ее семью.
Вместе с замыслом в нем росла и ненависть, которую Эван охотно поддерживал и разжигал. Прежде чем убить ее, он объяснит, кто разрушил ее жизнь и за что. Он представлял, как посмеется, пока она будет умолять его не убивать ее близких и ее саму. Он даже позволит ей поверить, что у них есть такой шанс.
А потом разожжет пламя и плеснет в него бензина, глядя, как их надежды рассыпаются в прах…
Алисса позволила Айзеку поспать до десяти часов следующего утра. Она лежала без сна час за часом, когда остальные уже уснули – точнее, все, за исключением Айзека. Он ворочался еще долго после того, как Холли и Брок провалились в сон. Наконец, когда у Алиссы уже было ощущение, что ее глаза протерли наждаком, Айзек перестал крутиться в постели и задремал.
Час спустя ее разбудили его стоны и бормотание. Алисса поднялась с кровати, собираясь разбудить его, чтобы вырвать из кошмара. На Айзека падал свет из дверей его ванной, и внутри у Алиссы все сжалось, когда она увидела, как он запутался в простынях. Айзек лягался во сне, его руки были сжаты в кулаки. С физической болью в сердце она осознала, какие страдания претерпел ее сын и как долго ему предстоит бороться с ними – возможно, до конца жизни. И она ничем не может помочь – только проживать это вместе с ним.
А еще поймать Хантера Дженкинса и обеспечить, чтобы тот никогда не высунул носа из тюрьмы.
