Неудивительно, что на следующее утро вся крепость гудела, как растревоженный улей. Если бы двое рядовых бойцов были уличены в мужеложстве, и то это было бы чрезвычайным происшествием. А тут Устав был нарушен главой Зеленой провинции и как минимум еще двумя командорами. И нарушен в параграфе первом, с самого основания Ордена вот уже десять тысячелетий неизменно гласящем:
«Да не уничтожит никогда и никто жизни на земле, и во исполнение сего всякому рыцарю Ордена вменяется в первейшую обязанность беречь и охранять все живое в живом мире и пресекать все, направленное на погубление живого».
Этот параграф в Ордене нарушать не осмеливался еще никто и никогда. И, конечно, за завтраком в трапезной говорили только об этом. Небывалая новость затмила даже праздник Посвящения, посмотреть на который специально пришло немало странников — не только из других крепостей, но даже из других провинций.
— Да, не повезло им, — усмехнулся Марон, переходя у чаю. — Если б они приехали, дозаправились и уехали, вряд ли бы кто-то что-то заметил.
— А они и не могли уехать, — ответил Рэн. — Если бы попытались, это сразу же вызвало бы подозрения. Сегодня же в полдень Посвящение, а они уезжают.
— Угу, — согласился Марон. — А что это ты вчера говорил, что Посвящение перенесли на неделю?
— Все правда, так оно и есть. Было вот что. Четверо ребят пошли в лес, в Поиск. Неделю назад двое из них — Морант и Хургин — вернулись обратно. Оба с волчатами. А двое других исчезли. Ну, ты же знаешь, что по Уставу Посвящение откладывать нельзя. Командор им двоим и назначил следующий день. А наутро выяснилось, что оба зверя пропали.
— Сбежали, наверное, — предположил Марон.
— Погоди, самое интересное только начинается. Через три дня к воротам приходит волчонок, садится на задние лапы и начинает выть. Пытались поймать — в руки не дается. Только Моранту. Естественно, это же его зверь был.
— Так. А Хургин?
— Слушай дальше. Позавчера в Крихену приходит магистр. Раненый. Начинают по всем окрестным горам искать, кто на него напал. И знаешь, кого находят прежде всего? Хургинова волчонка. И тоже раненого. Ножом.
— Та-ак, — протянул Марон. — По-моему, тут как раз особой тайны нет. Просто кому-то очень не хочется, чтобы Морант и Хургин были посвящены.
— Подожди, история этим не кончилась, — продолжил Рэн. — Вчера утром вернулись те два парня, что пропали — Линн и Рамман. — Привели с собой рысь. Одну на двоих. Они, оказывается, решили стать побратимами.
— Ну?! — Марон уже не скрывал своей заинтересованности.
— И тут же командор принимает решение: все четверо должны принять Посвящение сегодня в полдень. А ночью его арестовали. Так что Посвящения, скорее всего, опять не будет.
В этот момент в трапезную вошел Синий магистр. Оглядев собравшихся и прокашлявшись, он громко и отчетливо, так, чтобы заведомо слышали все, произнес:
— Люди Ордена, бойцы и странники! Я, магистр Синей провинции, сим официально объявляю, что назначенное на сегодня Посвящение состоится, как и предполагалось, в полдень. Обряд совершу я сам. Марона из Крихены и Рэна из Карса прошу следовать за мной.
Полчаса спустя, выйдя от магистра, Марон и Рэн направились прямо в оружейную.
— Магистр поручил нам проверить, все ли готово к сегодняшнему Посвящению, — сказал Марон, показывая часовому бумагу.
Тот молча кивнул и отпер дверь.
— Ну вот. Сейчас окажется, что у мечей нет клинков, — мрачно усмехнулся Марон, подходя к столу, на котором лежало четыре приготовленных меча в ножнах.
Он протянул руку к тому, рядом с которым лежал кусок бересты с надписью «Линн» и обнажил его.
Древняя голубоватая сталь тихо мерцала в свете свечи, и на ее фоне змеились темные руны.
— Позволь-ка… — Рэн взял меч у Марона и поднес к глазам. — Вот это да…
— Славное оружие, — задумчиво произнес Марон. — И очень старое. Я даже не могу прочесть надпись. Это, наверное, кто-то из Древних делал.
— Не можешь, — полувопросительно-полуутвердительно отозвался Рэн. — Зато я могу. Про Древних ты угадал, кстати, точно, это их язык. А написано здесь вот что: «Меч крови солнца. Да сольется рукоять с десницею».
— Солнечный Меч?! — ахнул Марон.
— Да. Это он. А что ты о нем знаешь?
— Только одно. Тот, кто завладеет и Лунным Мечом, и Солнечным, станет властелином всего мира. «И он сокрушит и темных богов, и светлых, и навек установит на земле Мир, Справедливость и Равновесие», — нараспев продекламировал Марон. — По правде сказать, не верю я в сказочки про светлые острова.
— Тут другое, — нетерпеливо прервал его Рэн. — Надеюсь, ты понимаешь, что этот меч ни в коем случае не должен достаться Линну?
— Еще бы.
— Тогда мы поступим вот так.
Рэн вернул Солнечный Меч в ножны и, засунув его за пояс сзади, прикрыл плащом. Марон кивнул, подошел к стене, снял с нее другой меч — тоже старый, но не настолько — и положил его на стол вместо украденного.
— Все. Пошли к магистру, сказал Рэн.
