— Встань, Морант из Крихены, отныне рыцарь Ордена! — провозгласил Магистр, ударяя юношу плашмя клинком по плечу. — Возьми свой меч и носи его с честью!
Морант встал. Меч, предназначенный ему, уже лежал на вытянутых руках Марона. Шагнув к нему, Морант принял свое — теперь уже свое оружие.
Может быть, впереди его ждет бляха офицера, цепь командора или жезл магистра. Может быть, он примет обет странничества и вдвоем со своим зверем измерит своими ногами дороги Земель Ордена Двойной Звезды — от Меттена на западе до Ангнора на востоке, от Гвальта на юге до ледяных пустынь севера… А, может быть, он так и останется до конца дней рядовым бойцом крихенского гарнизона. Но меч вручается один раз на всю жизнь, и никакого другого оружия рыцарю не положено. Ибо честь у воина одна, и достоинство — тоже одно.
А магистр тем временем спрашивал Хургина:
— Не женат ли ты? Не обременен ли долгами? Не имеешь каких-либо сокрытых болезней? Не обещался ли служить другому господину?
— Нет. Нет. Нет. Нет, — отвечал Хургин.
— Согласен ли ты, Хургин, принести клятву на верность Ордену и миру?
— Да. Я, Хургин из Крихены, клянусь… — произнес уставную формулу второй юноша. — Отныне мой дом — моя крепость и Орден — моя семья!
— Встань Хургин из Крихены, отныне рыцарь Ордена! Возьми свой меч и носи его с честью!
Марон уже протягивал оружие Хургину. Тот принял его, и еще одним рыцарем стало больше в Ордене.
— Согласен ли ты, Линн, пронести клятву на верность Ордену и миру?
— Да. Я, Линн из Крихены, клянусь беречь и охранять все живое… — Линн произнес клятву, но ритуального удара плашмя обнаженным клинком не последовало. Юноша по-прежнему стоял на одном колене, а магистр обратился к последнему из оставшихся:
— Ответь мне и рыцарям Ордена: не женат ли ты? Не обременен ли долгами? Не имеешь ли каких-либо скрытых болезней? Не обещался ли служить другому господину?
— Нет. Нет. Нет. Нет.
— Согласен ли ты, Рамман, принести клятву?
— Да. Я, Рамман из Крихены, клянусь беречь и охранять все живое в живом мире, и пресекать все, направленное на погубление живого, как повелевает мне Устав Ордена и рыцарская честь. Отныне мой дом — моя крепость, и Орден — моя семья!
— По доброй ли воле решили вы стать побратимами? Пусть ответит Линн из Крихены.
— Да! — почти выкрикнул Линн.
— А ты, Рамман из Крихены, по доброй ли воле хочешь стать побратимом Линна?
— Да, — кивнул Рамман.
Магистр ударил клинком по плечу сначала Линна, потом Раммана и провозгласил:
— Сим объявляю вас братьями, ибо путь ваш один для двоих, и зверь ваш — один для двоих! Встаньте же, Линн из Крихены и Рамман из Крихены, отныне побратимы и рыцари Ордена! Возьмите свое оружие и носите его с честью!
Марон протянул Линну и Рамману их мечи. Но обряд еще не был закончен. Магистр, печатая шаг, встал в строй вместе с остальными бойцами, не занимая никакого особого или почетного места. Марон перекинул через левую руку скатерть, только что покрывавшую чашу — в ней плескалось великолепное, рубинового цвета вино со склонов Вэдонга — и, подойдя к магистру, дал ему отхлебнуть глоток.
Первый среди равных, магистр отпил из чаши, и Марон понес ее дольше по кругу. С каждым шагом она становилась все легче и легче — сначала почти незаметно, потом уже довольно явственно. Ободряюще блеснули очки библиотекаря; с жадностью прильнул к чаше Кин; а вон и Хургин со своим волчонком; и Морант, Рэн, Лин, с Рамманом…
Оставалось уже совсем немного, когда со стороны трапезной донесся отчаянный крик:
— Коллин! Коллин!
Женщина в белом фартуке, яростно работая локтями, продиралась через строй рыцарей к Синему магистру.
— Да ведь это же Ливи, наша повариха! — ахнул кто-то рядом с Мароном. — Ну точно, она. Магистр из-за нее все время сюда приезжает. А я и не знал, что его Коллином зовут.
— Беда! — кричала запыхавшаяся женщина. — Чан… с молоком для зверей… в него кошка забралась!
— И ты прервала обряд только для того, чтобы это сообщить? — магистр произнес это с такой яростью, что даже у Марона потемнело в глазах.
Ливи с трудом перевела дыхание.
— Да… потому что она тут же подохла, — ответила она.
— Кухню на замок! — распорядился магистр. — Ворота закрыть! Ключи — мне в руки! И от кухни — тоже! Марон, живей завершай обряд.
— Что, и пиршества не будет? — уныло поинтересовался Кин.
— Фруктами обойдешься! — отпарировал магистр.
Рыцари торопливо по очереди допивали вино. Проклятье, как же их еще много! Ф-фу, наконец-то, круг завершен.
По праву чашедержателя Марон допил последний глоток и поставил чашу на землю.
— Обряд завершен, — объявил магистр. — Целитель и библиотекарь — ко мне. Остальным — разойтись!
Большинство рыцарей тут же ринулись к дверям кухни. Большинство, но не Марон. Ему еще надо было возвратить чашу в сокровищницу. Конечно, больше всего на свете ему хотелось поглазеть на место происшествия, но слово рыцаря, обещавшего вернуть взятое сразу же по окончании обряда, должно быть нерушимо.
Впрочем, много времени это у него не заняло, так что, вновь возвратившись на двор, Марон застал толпу зевак на прежнем месте.
