Рэн это знала. Но она знала также и то, что ум всех говорящих, даже взятых вместе, далеко не всесилен, и в самых лучших планах кроется изъян. И если им не суждено добраться до Старого Города без приключений — то им это не удастся.
Идти в Старый Город, не сговариваясь, решили все — и Роллон, и Марон, и лесовички, и домовые, и Авши, и гном, и даже дракон, который теперь относился к «двуногим и бескрылым» гораздо терпимее и даже предложил Рэн довезти ее до Дозорной Башни на своей спине. Но она решительно воспротивилась тому, чтобы лететь в одиночку, без своих товарищей, а поднять в воздух всю компанию дракону было явно не под силу.
Рассчитывать на попутную машину тоже не приходилось. Такой отряд наверняка вызвал бы толки, слухи и пересуды — не говоря уже о том, что все вместе в один кузов всех равно бы не поместились.
Так что заметно выросшему отряду пришлось идти пешком — медленно, но верно. Достигнув через три дня Великого Северного тракта, они пересекли его и углубились в лес.
— А до Крихены отсюда ходу не больше суток, — мечтательно произнес Марон, растягиваясь у бивачного костра.
— Я ведь прошлым летом на этой самой поляне ночевал, — прибавил он немного погодя. — Помнишь, Рэн, как мы с тобой первый раз встретились? Это как раз перед тем днем было.
— Помню, — улыбнулась Рэн. — Как же я могу не помнить?
— Постой-ка! — внезапно насторожился Марон. — А ведь ты уже скоро год как в Карсе не бывала? Ну точно. Мы же с тобой туда вместе с нашим магистром заезжали. Слушай-ка, тебе надо срочно идти в Карс. А то тебя искать начнут.
— С какой стати? — удивился Роллон.
— Есть такой пункт в Уставе, — пояснил Марон. — Странник волен быть там, куда его ведут его дороги. Но раз в год, не реже, он обязан возвращаться в свою крепость. Если он там отсутствует больше года, то командор крепости объявляет его пропавшим без вести и организует розыск. Искать пропавшего странника вменяется в обязанность всем странникам провинции в течение еще двух лет. Как правило, его находят. Либо самого, либо могилу. Но даже в этом последнем случае могилу разроют.
— Для чего?
— Чтобы убедиться, что в ней лежит именно тот, кого ищут.
— А бывает так, что разыскать не удается?
— Бывает, — улыбнулся Марон. — Но об этом лучше, наверное, спросить у Рэн. А, кстати, Рэн! Что это твоя кошка там вынюхивает? Мышей, что ли?
— Кровь чует, — странно изменившимся голосом ответила Рэн.
— Кровь?!
— Ну да. Кровь. Здесь несли раненого. И несли не в сторону дороги, а в противоположную.
— Что?! В противоположную?
Выйдя на дорогу, можно остановить машину. Тем более — на Великий Северный тракт. Отвезти раненого в ближайшую крепость не откажется ни один шофер. Наконец, даже если вдруг не посчастливится, идти по дороге легче, да и быстрее. Короче говоря, уносить раненого в противоположную сторону могли только люди вполне определенного образа жизни. Того самого, который ставит их во всех землях Ордена вне закона.
— А ну! За ними!
Первое, на что они наткнулись примерно в полумиле, был труп в оборванной одежде и с торчащей чуть ниже левой лопатки арбалетной стрелой. Оперение было выкрашено в ярко-синий цвет. На территории Синей провинции ничего другого ожидать и не приходилось. Арбалеты, понятное дело, встречаются и у разбойников, но у них никогда не доходят руки до того, чтобы красить перья. Некогда ерундой заниматься, деньги надо зарабатывать: по большой дороге улов идет…
Еще один труп. На сей раз с раной в бедре и с перерезанным горлом.
— Добили своего, — констатировала Рэн.
Марон ничего не ответил. Все было ясно и так.
Звезды уже начали бледнеть, когда впереди замерцал трепещущий огонь.
— Вперед!
Незнакомый фермер при свете воткнутого в щелястый пень факела торопливо рыл могилу. Подлежащее погребению тело валялось рядом.
— Хороший удар, — одобрил Роллон.
Труп был разрублен горизонтально пополам, чуть пониже ребер — самый красивый прием, но и самый трудный.
— Клянусь всеми богами! — воскликнул Марон. — Во всем Ордене я знаю только одного человека, который умеет так владеть мечом!
Фермер, уже стоявший в яме по грудь, отложил лопату в сторону и выпрямился.
— Его имя — Дигет из Крихены, о благородный рыцарь! — торжественно произнес он. — И это имя я буду помнить до конца своих дней и завещаю его помнить своим детям. А если у меня будут внуки и правнуки, то и они не забудут!
— Так и надлежит, — кивнул Марон. — А этого отверженца, будь любезен, похорони до рассвета. И могилу заровняй как следует. Мы бы тебе еще и помогли, да у тебя уже почти все готово. Так что извини, но мы идем догонять Дигета. Он один был?
— Нет. С ним еще четверо юношей. Двое с арбалетами.
— Понятно…
Дигета они догнали уже ближе к полудню. И вовремя: он, прижавшись спиной к старой сосне, отмахивался мечом сразу от шестерых разбойников. Хургин и Морант защищали его с боков, не давая нападавшим прорваться к кустам, из-за которых стреляли с колена Линн и Рамман.
