Когда вода уже почти достигла колен животного, Эдмунд различил в дали очертания острова. Радостный крик вырвался из его груди, омега весь подался вперед, подгоняя лошадь. Вода стремительно прибывала, уже касалась подошв сапог омеги. Сердце билось о грудную клетку, парень старался игнорировать его стук. Он, не мигая, смотрел на остров, пытаясь прикинуть, сможет ли лошадь доплыть туда с всадником на спине. И выводы были неутешительными.
Какое-то время Эдмунду казалось, что земля совсем не приближается, а даже наоборот, отдаляется с каждой минутой, словно смеясь и издеваясь. Но потом вдруг остров стал видеться все яснее. Омега чувствовал, как ледяная вода покрыла ступни. Лошадь громко ржала, теряя скорость. Эдмунд заулюлюкал, закричал, подгоняя животное. Но оно слишком устало. Омега понял, что если придется плыть, их просто унесет течением. Значит нужно сделать так, чтобы они оказались как можно ближе к острову.
Вода уже достигла колен всадника, когда Эдмунд различил очертания берега. Даже нескольких домов. И в ту же секунду понял, что лошадь больше не скачет, а скорее плывет. Она все еще отталкивалась ногами от кладки, но это случалось все реже и реже. И в какой-то момент прекратилось вовсе. Оставалось совсем немного, омега уже видел порт и рыбацкие лодки. Тут лошадь пронзительно заржала, явно паникуя. Эдмунд натянул поводья до предела, стал разворачивать ее к берегу всеми силами, чтобы не дать обезуметь.
- Ну давай же, родненькая! Давай! - то и дело вскрикивал омега.
Ма Шер закопошился в сумке, почуяв ледяную воду. Она уже закрыла бедра Эдмунда, брюки и плащ намокли. Зубы омеги начали отбивать дробь. Зверек выбрался из сумки, несмотря на все окрики хозяина, забрался тому на шею и вцепился когтями в ткань ворота. Волны стали швырять несчастных из стороны в сторону, омега крепко держал поводья. Лошадь что есть сил плыла к берегу.
Через полчаса страшного напряжения, ужаса и отчаяния копыта животного коснулись дна. К этому времени у Эдмунда уже свело судорогой ноги, заледенело все тело. Зубы стучали, губы посинели. Он весь промок. И от этого дикого холода не гнулись пальцы на руках, они просто закостенели, превратились в крючки, сжимающие кожаные поводья. Ма Шер отфыркивался, отплевывался, не переставая и, кажется, чихал.
Под несколько удивленные взгляды моряков, Эдмунд вышел из воды верхом на лошади. Та едва передвигала ноги, понурив голову. Омега не стал ее подгонять. Ему не нужно было, чтобы животное рухнуло на землю в изнеможении. Да Эдмунд и не мог сейчас пошевелиться. Ему было так холодно. Он не чувствовал ни единой части своего тела. Но когда подул ветер, пронизывая мокрую холодную ткань насквозь, Эдмунду показалось, что в воде было будто теплее. И так захотелось спать. Но остатками разума парень понимал, что вот это делать нельзя ни в коем случае.
Усилием воли он заставил себя держать глаза открытыми. Лошадь медленно брела по грязной дороге, копыта утопали в вязкой жиже. Множество людей спешило мимо, никому не было дело до полумертвого от холода всадника. Эдмунд не стал снимать капюшон, ни к чему, чтобы видели его лицо. Прямо по середине дороги копошилась какая-то ребятня. Подростки, судя по виду.
- Как… найти мага? - с трудом спросил у них Эдмунд. Ощущение было такое, будто он не разговаривал лет десять.
- Какого надо? - спросил самый чумазый мальчишка.
- Портал нужен.
- Ууууу… Это аж к Башне надо.
- Как проехать?
- Чапай прямо, до мадам Бижу, потом направо, потом налево, опять налево и прямо до башни.
Эдмунд только кивнул, силясь запомнить наставления и надеясь, что мальчишка ничего не перепутал. Потому что блужданий по городу он сейчас просто не выдержит. Да и времени нет. Чезаре уже наверняка все понял и теперь на всех парах летит сюда. Если представить, что он отплыл пускай только два часа назад, то времени у Эдмунда всего четыре часа. Или пять. Но за это время надо найти мага, воспользоваться порталом и найти следующего. Иначе не будет никакого толку, если делать большие перерывы. Альфа его с легкостью нагонит, он то знает, кто и где находится.
Омега с трудом нашел Башню. Когда-то это было явно величественным строением. Но теперь оно держалось только на честном слове и молитвам людей, в нем обитающих. Каменная кладка заметно осыпалась, крыша покосилась. Все верхние этажи представляли собой весьма жалкое зрелище: окон нет, только мрачные глазницы разрушившихся бойниц. Где-то наверху кружили вороны, громко каркая. Кошмар из детских сказок стал реальностью. Рядом с Башней был крепкого вида сарай.
Эдмунд подъехал к самой двери, слезать с лошади не стал. Потом просто не сможет себя так же привязать. Даже взобраться уже не сможет. Омега несколько раз громко постучал, затем дернул в колокол у двери. Только после этого дверь отворилась. На пороге показался маленький скрюченный человек. У него была козлиная рыжая бороденка, желтоватая кожа и маленькие колючие глазки. Старик неприятно оглядел Эдмунда с головы до ног.
- Чего? - грубо спросил человек.
