- Сделай еще несколько глотков, пожалуйста, - мягко попросил он.
Омега послушно пригубил вино снова. Оно было довольно вкусным и очень пряным, приятно согревало тело изнутри. Эдмунд протянул кружку, опустевшую на половину, альфе. Тот взял ее и отнес на стол. Эдмунд проследил за ним глазами. По телу начало разливаться какое-то странное тепло вперемешку с истомой. Перед глазами все поплыло. Чезаре вернулся к парню и снова сел рядом.
- Что ты дал мне? - с каким-то испугом в голосе спросил Эдмунд, наконец подняв глаза на альфу, который внимательно смотрел на него.
- Все хорошо, - чуть улыбнулся он краем губ. - Там было чуть-чуть сонной травы, не бойся, я сам рассчитал дозу.
- Зачем? - едва слышно спросил Эдмунд, борясь с искусственно вызванным сном. Сонная трава была очень сильным снотворным, и если не рассчитать, можно даже убить, правда очень гуманно.
- Тебе нужно чуть-чуть поспать, - мягко сказал Чезаре, убирая подушки из-под спины омеги и укладывая его на кровать, стараясь не делать больно.
- Я не хочу спать… - Чезаре услышал отчетливый страх в голосе парня, и что-то внутри него сжалось будто от боли.
- Не бойся, - тихо-тихо сказал альфа, начав мерно поглаживать омегу по спине. - Я тебя не трону. И никто не тронет.
Но Эдмунд его уже не слышал. Он спал. Лицо разгладилось, он стал прежним Эдмундом, а не этим странным неживым существом. Альфа погладил его по щеке тыльной стороной ладони. Затем взял со стола баночку с пахучей мазью, спустил простыню с тела омеги и принялся осторожно смазывать синяки, оставленные им же.
Мазь он купил днем у одного мага-лекаря за баснословные деньги. Тот обещал едва ли не мгновенный результат, и альфа предупредил его, что если он его обманет, и лекарство не подействует или даже сделает хуже, то лекаря не будет среди живых. Старик его понял. Мазь действительно помогала, многие синяки начали меня оттенок с синего на зелено-желтый. Когда со всем этим было покончено, Чезаре поставил мазь обратно на стол, стянул рубашку, переоделся в мягкие удобные штаны и лег рядом с Эдмундом. Подумав немного, придвинулся ближе и обнял одной рукой.
По голове прошу не бить. Я закончила это в 3:44 ночи… Нет сил проверять ошибки..
========== Глава 14 ==========
Омега проспал всю ночь и весь последующий день. Поначалу Чезаре испугался, что все-таки переборщил с сонной травой. Но дыхание омеги было ровным, а сердце билось без перебоев, и альфа успокоился. Скорее всего синеглазка просто долго не спал, да и… перенервничал, если можно так назвать его состояние. Пускай себе спит.
За это время Чезаре успел еще раз смазать его синяки, которые стали уже почти незаметными. Альфа осторожно спустил простыню до самых пяток, обнажив округлой формы ягодицы. Омега тогда, при нем, старался не шевелиться… и не наклоняться… Мужчина вздохнул, зачерпнул побольше мази и тщательно смазал поясницу, разминая круговыми движениями мышцы, постепенно спускаясь к расщелинке между ягодиц. Один палец скользнул внутрь,смазывая целебной мазью гладкие стенки. Эдмунд вздохнул, и Чезаре замер. Но омега не проснулся. Альфа еще раз зачерпнул побольше мази и нанес ее на припухший проход, а затем и проник внутрь.
Когда все было закончено, альфа вновь накрыл Эдмунда одеялом, потому что парень уже начал потихоньку сворачиваться калачиком от холода. Насколько понял Чезаре, синеглазка вообще был чрезвычайно чувствителен к понижению температуры. Ну что ж… Альфа сел на корточки перед лицом спящего Эдмунда, откинул несколько прядей волос, упавших на щеки. Спящий омега был до того прекрасен, что даже у Чезаре, видавшего всякое и всяких, по-настоящему захватило дух. Он ничего не видел прекраснее в своей жизни, чем это создание.
Но его красота не была пустой. Она была настоящей и живой, ничем не украшенной. Просто такая, какая есть. Не было какой-то приторной сладости или слащавости, самолюбования и тщеславия, которые так часто ходят под руку с красивыми людьми. Омега вел себя просто, будто он ничем не отличался от других.
А сейчас он напомнил Чезаре подростка. Такой свежий, только вступивший на путь необузданной юности, когда тебе кажется, что весь мир ждет тебя и готов оказаться у твоих ног по первому желанию. Когда все ни по чем и нет страхов, когда кажется, что любое пари будет выиграно. И сама Судьба склонит перед тобой свою седую голову.
Удивительное время.
На прекрасном лице было только спокойствие, граничащее с безмятежностью. Ни одной морщинки не пересекало аристократический лоб, грустная усмешка не кривила розоватые губы, длинные коричнево-золотистые ресницы чуть трепетали в такт дыханию. Альфа осторожно прикоснулся к фарфоровой коже кончиками пальцев. Они показались ему слишком загорелыми, слишком грубыми, слишком большими… Как будто встретились черное и белое, день и ночь. Чезаре погладил нежную скулу, задумчиво обвел контур губ… Не скоро удастся так прикоснуться к омеге, пока он будет бодрствовать… А жаль. Потому что даже спящим он казался Чезаре преступно притягательным.
