Сделав жест, похожий на удовлетворенный кивок, нечто проворно доползло до стены и спустилось на пол. Встало, чуть ссутулившись и неуверенно поводя руками. С первого взгляда обычный подросток, да и со второго — тоже. Если бы Мира не знала, и не подумала бы никогда, что соседский сын одержим. Ну, стоит немного косо, ну нервно дергается, моргает заторможено… У них перед экзаменами тогда полкафедры в одержимых обращается.
Соседка с опаской взяла сына за руку и двинулась было в сторону ванной, но остановилась и как-то смущенно посмотрела на мужа. Тот вздрогнул, кивнул и аккуратно увлёк за собой сына и то, что пряталось в нём.
Из ванной раздались плеск воды и тихий голос соседа. Мира села прямо на пол, выдохнула. Атмосфера в комнате неуловимо изменилась: будто разом выдохнули все, будто сама комната наконец-то выдохнула. Соседка аккуратно присела на кровать, Дормидонт Аристархович снова уставился в окно, а пёстрая женщина устроилась в компьютерном кресле. Священник привалился к столу, задумчиво покручивая крест.
— Что значит «юро»? — внезапно спросила она.
— «Клянусь», — ответила Мира, не открывая глаз.
— Ой, что же ты ему пообещала, Славочка? — тут же встревоженно поинтересовалась соседка.
— Что я не буду запирать его обратно в камень. Честно говоря, я даже и не знаю, как его в камень запереть.
— А как же с ним дальше? — продолжила волноваться соседка.
— Ольга… — Мира поняла, что опять напрочь забыла отчество соседки.
Та понятливо махнула рукой, призывая продолжать.
— Нам же сейчас главное Диму освободить, а дальше что-нибудь придумаем. У вас ведь вон сколько экспертов. Много.
— Мы человек двадцать позвали, — с тяжелым вздохом сказала соседка. — Я вчера проснулась, а Димочка странный, какую-то тарабарщину говорит, дергается. Я не разобралась, прикрикнула на него, а он от меня на потолок сбежал.
Руки соседки подрагивали. Она снова вздохнула и продолжила тихо и слишком размеренно. Смотрела она в стену перед собой и даже не пыталась взглянуть на собеседницу.
— Лёша сказал, что позовём всех кого найдём, кто-нибудь да справится. У нас тут уже было три священника, один раввин, пять потомственных ведьм, три медиума, один шаман вуду, один астральный чтец, семь экстрасенсов и один старец. — Соседка начала покачиваться. — Эти трое просто самые стойкие. Остальные заходили, смотрели, кто-то кричал, кто-то сразу сбегал. Одна ведьма и старец нас даже проклясть на бегу успели. Некоторые поспокойнее были, спрашивали, где скрытые камеры установлены, предлагали сотрудничество.
«Эти трое» никак не реагировали на историю. Священник молился, задумчиво касаясь креста. Пестрая женщина выудила откуда-то из своих многочисленных одежд объемную фляжку, отхлебнула, крякнула. Подумала и хлебнула ещё. Поймала на себе заинтересованный взгляд Дормидонта Аристарховича, предложила ему фляжку, тот не отказался.
— Часто у вас бывает… ну, такое? — Мира неопределенно взмахнула рукой в воздухе и уставилась на экспертов.
Она сама не поняла, зачем спросила. Не то чтобы ей сейчас было интересно что-то, кроме двенадцатичасового сна и долгожданного закрытия сессии. Просто жизнь как-то не готовила её к разговорам с прилипшими к потолку мальчиками. К наличию неких сущностей, которые вселяются в прилипших к потолку мальчиков, жизнь её тоже не готовила: до этого дня Мира была уверена, что факультативная латынь могла ей понадобится разве что для дипломной работы о сравнении образа Вергилия из «Божественной комедии» с Вергилием историческим.
Медиумы-экстрасенсы-колдуны переглянулись и неопределенно пожали плечами. Священник помотал головой.
Только сейчас Мира заметила, как неуверенно и испуганно вели себя все трое. Храбрились, конечно, держали лицо, профессионалы как-никак — но слишком уж выбила их эта ситуация из колеи. Все трое вовсе не выглядели заправскими охотниками на нежить, для которых всё происходящее — обычный вторник. Вероятно, и барьер для сущности у них вышел случайно. Что-то с чем-то прореагировало. Узнать бы ещё что и с чем.
Мира задумалась. Что не позволило им уйти вслед за остальным: невероятная вера в собственные силы, страстное желание помочь или же болезненная гордость?
А что не дало уйти ей самой?
— А вот и мы. Встречайте бойца! — громко и преувеличенно бодро возвестил сосед, подталкивая перед собой сына так, будто бы собирался рассказывать гостям, как тот победил в районной олимпиаде.
Димочка поёжился, сходство с подростком стало идеальным. Мира подумала, что это, наверное, истерика.
Все в комнате снова оглянулись на Миру. Она поспешила встать, с неудовольствием отметив, что мальчик почти сравнялся с ней в росте.
Димочка был одет в чистое и несколько мокр.
— Artificium14 — проскрежетал он, моментально разрушая иллюзию.
— Нужен предмет. Обязательно что-то рукотворное, — тут же среагировала Мира, — Желательно что-то ненужное. И чистое, не посыпанное всем этим.
Дормидонт Аристархович тут же отдернул руку с кристаллом.
Спустя пару минут суеты в руках Миры оказалась плюшевая жаба с галстуком-бабочкой. Шуточный подарок Диме от друзей Димы, как мельком пояснила соседка.
