…который продлился ровно до того момента, пока я не дошел до седьмой страницы: там, в сведениях о предпринимателе, в моем имени была допущена ошибка…
— Доктор, я жить буду?
— Вне всякого сомнения, мистер Джонс. У вас была кома, вызванная болевым шоком. Но теперь худшее, так сказать, позади. Поздравляю вас, мистер Джонс!
— Когда я смогу встать с постели? И эта боль…
— Боюсь, никогда, мистер Джонс. Вам вырезана значительная часть внутренних органов. Метастазы, мистер Джонс. Я сожалею, мистер Джонс. Теперь вы сможете жить только будучи подключенным к аппаратам искусственного питания и очистки. И к боли тоже придется привыкнуть, мистер Джонс. В нашей больнице принцип: никаких наркотических средств. Вы должны понимать, мистер Джонс.
— Почему вы не дали мне умереть?
— Странно слышать от вас, мистер Джонс. Это же вы были Председателем комиссии по полному запрещению наркотических средств и эвтаназии.
— У меня был сын. Он умер от передозировки. А внук родился дебилом.
— Это очень печальная история, мистер Джонс. Вы себе не представляете, как я сожалею за вас, вашего сына и всю золотую молодежь, которую вы спасали. Но, знаете, мистер Джонс, у меня был отец, который, как и вы умирал от рака. И благодаря протянутому вами закону последний год жизни он провел в страшных мучениях, потому что все наркосодержащие препараты были изъяты из больниц, а средств на услуги наркодилеров у нашей семьи не было. А вот у милой сестрички, что меняет вам утку, два выброшенных из богадельни наркомана убили мать. Денег, вырученных от продажи часов и телефона, им не хватило и на одну дозу… Но это все не ваши проблемы, мистер Джонс. Наслаждайтесь жизнью, мистер Джонс. Помните, вы наш самый дорогой пациент, мистер Джонс, и мы вам не дадим умереть. По меньшей мере, быстро и легко.
— А где ты работаешь? — спросила девочка.
Хорошенькая такая девочка, лет двадцати, не больше, и беленькая — бывают же на свете маленькие натуральные блондиночки с широко распахнутыми глазками, с ресничками натуральными в полтора сантиметра, с приоткрытыми от любопытства розовыми губками.
— Я работаю… да не все ли равно, где? — хорошо сыграл недоумение Юрий Антонович. — Зарабатываю нормально. Тебе чего взять — салат, мороженое?
— Только кофе.
— Что так?
— Худеть надо.
— Тебе?..
Более изящного создания Юрию Антоновичу за сорок лет жизни встречать не доводилось.
— Да-а… вот тут и вот тут…
Очаровательная глупышка провела наманикюренной ручкой по талии и животику. Юрий Антонович понял, что в лепешку разобьется, но раскрутит девочку на бурную ночь. Уговаривать он умел.
В однокомнатную квартиру, которую Юрий Антонович снимал уже полгода, приехали заполночь. Было совсем невтерпеж, и после пятиминутного поцелуя Юрий Антонович расстегнул штаны. Там кое-кто уже ждал прикосновения нежной ручки.
— Так вот ты какой, — легонечко прикоснувшись, сказала девочка. — Ну, здравствуй, проказник. Сколь веревочке ни виться…
В прихожей скрежетнул дверной замок. Юрий Антонович замер. Дверь скрипнула, в прихожую вошли, зажгли свет…
Того, кто отворил дверь, следовало немедленно выставить! И утром замок поменять!
Возбуждение отхлынуло, Юрий Антонович попытался вернуть проказника на место.
— Стоять! — вдруг приказала девочка.
— Есть! — беззвучно ответил проказник. И сладить с ним было уже невозможно — окаменел.
В комнату меж тем вошли две женщины с портфелями — обе средних лет и какой-то подозрительной внешности: в таком возрасте уже не полагается носить длинную распущенную гриву.
— Вот, взят на месте преступления, — отрапортовала девочка.
— Этот, значит… Нужно проверить по базе данных. Уберите руки, гражданин!
Первая женщина достала маленький сканер и нацелила на проказника, вторая вынула из портфеля ноутбук, две папки с бумагами и даже портативный принтер.
Вс это она уложила на журнальный столик, смахнув на пол четыре грязные тарелки и шесть немытых кофейных кружек.
— Он самый… — сказала женщина со сканером. — Член гражданина Тудыкина Юрия Антоновича. Генконтроль подтверждает, анализ ауры подтверждает. Ну, приступим. Подсудимый, встать, суд идет!
Проказник, который на секунду расслабился, четко выполнил распоряжение.
— Да что ж это такое! — заорал Юрий Антонович. — Откуда вы взялись на мою голову?! Убирайтесь отсюда!
— А вы не кричите, гражданин. Не к вам обращаемся. Вы по этому делу проходите только как свидетель. Садись, Матильда, — женщина со сканером указала подруге на кресло. — Диктофон включи. А ты, Марго, присматривай за свидетелем. Будешь заодно адвокатом. Я — судья, Марианна Винтер. Выездное заседание суда объявляю открытым. Итак — член гражданина Тудыкина Ю. А., белый, совершеннолетний, прописанный по адресу «подбрюшье Тудыкина Ю. А.», обвиняется в самостоятельном и неконтролируемом детопроизводстве. Его преступная активность послужила причиной рождения двух младенцев — у гражданки Тудыкиной Анжелы Тимофеевны, состоявшей с гражданином Тудыкиным в законном браке…
