Мысль о том, что она может быть с кем-то еще, мысль о
Однажды вечером она на самом деле была готова порвать. Я увидел это у нее в глазах. Усталость, обиду. Я знал, что частично являюсь причиной этого. Мне хотелось исправить нанесенный урон.
– Кейд не стал бы так делать. – Ее затрясло, и она заплакала. – Он не заставлял бы меня сомневаться, как это делаешь ты.
Мы находились в боулинге, и я столкнулся с девушкой, которую Блю явно считала угрозой. Не думаю, что я преднамеренно заставлял ее ревновать, но того, что присутствие Кейда маячило над нашими отношениями, было достаточно, чтобы оправдать мой флирт.
– Я больше не могу, – рявкнула Блю и достала телефон. Ее палец завис над «Кейдом» в списке контактов.
Я почувствовал, что меня будто разрывает на части прямо перед ней. Мои мысли все время возвращались к одному и тому же.
– Не надо, – умоляюще произнес я.
– Что – не надо?
Я подумал о том, что потерял братьев из-за разницы в возрасте, из-за того, что они повзрослели гораздо раньше меня, и мы такие разные, и мне не справиться с этими различиями. Я потерял отца из-за того, чем совершенно точно не мог нас обеспечить, – связью, которая была разорвана (или ее вообще никогда и не существовало).
У меня по щеке покатилась слезинка. Плакать легче, если ты об этом не думаешь. О слабости, которую это означает.
– Не надо в него влюбляться, Блю. – Я обнял ее обеими руками, чувствуя, как у меня в груди становится тяжелее – собирается груз прошлого, его вес увеличивается. – Пожалуйста, не влюбляйся ни в кого, кроме меня.
– Джейс. – Она отодвинулась, чтобы посмотреть на меня, в карих глазах светилась эмпатия.
Моя нежная девочка.
Моя Блю.
Я легко прижал губы к ее губам, словно мазнул перышком, моя холодная слеза оставила след не только на моей щеке, но и на ее.
– Я эгоистично влюблен в тебя.
После моего признания (и мольбы) она порвала отношения с Кейдом, тем парнем из редакции. Я думал, что у нас все по-настоящему, на самом деле думал, я считал, что она относится ко мне серьезно.
Но это было не так.
Может, и я тоже не относился к ней серьезно.
Она снова и снова злилась на меня из-за каких-то мелочей, а мне надоело чувствовать, что я недостаточно хорош, чтобы ее удовлетворить.
Иногда я ложился спать, гадая, что же я сделал не так. В другие дни я был так раздражен, выведен из себя, что просто не мог с этим разбираться.
Может, я и не был самым лучшим любовником, но я делал то, что мог. Блю самой требовалось разобраться со своими тараканами, поэтому я закончил наши отношения.
Я, черт побери, положил им конец.
На самом деле…
Я делал это несколько раз.
Но я всегда возвращался назад. У меня всегда возникало ощущение, что без нее чего-то не хватает.
Думаю, что Блю чувствовала то же самое, именно поэтому она и принимала меня снова, хотя я этого не заслуживал.
У нас все было еще хуже, чем раньше. Она буквально сказала: «Я тебя ненавижу», когда мы занимались любовью.
Она сказала мне, что меня ненавидит.
Когда я был внутри нее.
Дерьмо на новом уровне, чувак. Дерьмо на новом уровне.
Я убедил ее снова сходить к психологу, потому что она уже несколько месяцев не посещала эту Стейси после того, как мы снова сошлись. Ради всего святого, я не понимал почему. Предполагается, что врачи тебе помогают. Блю словно не хотела этого, пока была со мной, словно считала, что наши отношения с самого начала нельзя было спасти.
В конце концов Блю ответила на все вопросы из того опросника, который ей дали несколько месяцев назад, и отправила его Стейси. Она была еще не готова встретиться с ней лично, поэтому просто отправила результаты по электронной почте.
– Я понятия не имею, зачем это, – заявила мне Блю. Я просто посмотрел на нее и пожал плечами, а она стала нервно перебирать пальцами, лежа у меня в кровати.
Через несколько дней пришел ответ по электронной почте от Стейси с предложением записаться на прием. Очевидно, все было серьезно.
Но мы с Блю сцепились за два дня до сеанса у психолога. Это было на прошлой неделе.
С тех пор я с ней не разговаривал.
– Мне послать ей сообщение? – спросил я у Мел.
Мы прогуливались по галерее «Премия», поскольку там у Мел проходила новая выставка, и любовались выставленными портретами. Ну, по крайней мере, Мел любовалась. Я печатал сообщение Блю.
– Достаточно. – Мел выхватила у меня телефон и засунула его между грудей.
– Если бы я не был таким хорошим парнем, я бы его оттуда вытащил, – сказал я с упреком, принимая свое поражение.
– Даже лучшие из парней готовы убить за возможность подержаться за мои сиськи, – сказала она так, словно решила меня подразнить, хотя в голосе слышалась боль.
– В таком случае я не буду ей писать.
– Нет, не надо, оставь ее в покое. – Мел помахала паре, которая вошла в галерею, держась за руки, и предложила им два бокала шампанского. – Здравствуйте. Рада вас видеть, Эрл, Тина.
Они ушли, а я рассмеялся.
– Ты же не гребаная служанка, почему ты продолжаешь подавать шампанское?
– Так положено по правилам гостеприимства.
– Эта галерея не твой дом, – начал спорить я.
