После того как я снова решила встретиться с Джейсом и выпить кофе, наши отношения с Картером испортились так, что их нельзя спасти. Думаю, он дошел до точки. Я дала ему все основания, чтобы прекратить со мной всякие отношения. Фон осталась со мной, но она не рада происходящему. Как и любая хорошая подруга, она меня не бросила, даже если и не одобряет мое решение.
Я бы себя бросила.
Я думаю, что это сделали лучшие части меня.
Вся ирония в том, что люди, которые больше всего тебя волнуют, оставляют тебя развалившейся на части.
Марк, мой коллега по работе, был корректором Кейда, и мы с ним познакомились и сошлись за пару недель. Поскольку ему приходилось работать только тогда, когда Кейд сдавал свои статьи, он, как и я, иногда трудился на подхвате, выполняя любые поручения.
Один раз, когда мы бегали за кофе, он спросил меня:
– Какая кошка пробежала между вами?
Горячие чашки обжигали мои ладони.
– Я и не знала, что вы так близки.
– Я уже много месяцев помогаю Кейду, Би.
Все на работе знали меня как Беатрис (или Би). Блю существовала только в связи с именем Джейс.
Наверное, я превращалась в кого-то другого, кого-то нового, куда бы я ни пошла, но это не меняло того, что оставалось внутри. Не могло изменить, пока Блю жила внутри меня.
– Я снова сошлась с моим…
«Бывшим»? Но он не был моим бывшим, мы никогда не встречались как парень с девушкой. Даже в то время, которое мы проводили вместе, мы на самом деле не были вместе. Я до сегодняшнего дня не знаю, как его называть, поэтому была благодарна Марку, когда он заговорил, перебив мои мысли.
– Понял. В наши дни трудно конкурировать с хорошим бывшим.
Но можно ли считать Джейса хорошим бывшим? Он правильно ко мне относился? Или я просто терпеливо ждала того дня, когда он станет ко мне хорошо относиться?
– Все не совсем так, – добавила я до того, как смогла закрыть рот. – Все сложно и запутанно.
– Ну, что бы там ни было, спасибо за то, что не нагрузила Кейда этими сложностями. Он хороший парень.
– Так почему ты сам с ним не встречаешься?
Он фыркнул, ему стало забавно.
– Поверь мне, Би, я пытался.
После этого разговора я решила подойти к Кейду и искренне извиниться. Я никогда в жизни не чувствовала подобной необходимости, но обижать людей и приносить им боль мне стало некомфортно. Может, потому что мне самой было больно и я знала, какие возникают ощущения. Никто не заслуживает того, чтобы считаться вторым вариантом при выборе.
Мне жаль, что я не поняла этого раньше.
– Мы можем остаться друзьями? – предложила я, хотя и знала, что это маловероятно. Он ответил так, как я и ожидала:
– Между нами не было ничего серьезного, Би. Все в порядке. – Он даже рассмеялся. – Без обид.
Без обид.
Это значит, что никаких чувств не было.
Потому что как не могло не быть обид, если бы у него были ко мне серьезные чувства?
Этот разговор привел меня к другому разговору, с Джейсом. Я сидела у него на коленях после того, как он оттрахал меня чуть ли не до потери сознания, и прошептала:
– Как ты думаешь: у нас с тобой остались обиды после того, как мы расстались в первый раз?
Он нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, например, ты расстраивался или…
Он провел пальцами по мокрым волосам.
– Да. Немного. Хотя я легко справился со всем этим.
«Он легко справился со всем этим».
Потому что он мог меня забыть.
После этого разговора я взяла перерыв на несколько дней, но в течение последующих нескольких недель мы снова и снова спорили, и разговоры напоминали этот.
Не думаю, что я была счастлива.
Не думаю, что я когда-либо была счастлива.
Но если я заставила его заботиться обо мне, то, значит, я что-то сделала правильно.
Мы не были вместе больше года, и он все равно вернулся. Это что-то значило.
Меня не забыть.
Я стоящая.
Но со временем я поняла, что, возможно, я просто была пешкой в его жизни, которую он полностью контролировал. Все остальные люди в его жизни, которые, похоже, его волновали (его самоуверенные друзья, его братья, отец), оставляли его на черный день.
Может, я и была его черным днем.
И это приносило боль.
Это на самом деле приносило боль, черт побери.
Потому что я несла тучи, ветер и атмосферные осадки, а он нес солнце, звезды и небо.
Да, он им и был.
Моим солнцем.
А я была его дождем.
Я была его гребаным дождем.
Когда у нас с Блю все было хорошо, у нас на самом деле все было хорошо. Но когда не было…
Затащите меня в ад.
И именно такими получились последние четыре месяца нашей жизни, ощущения были такие.
Включение и выключение, включение и выключение…
Вверх и вниз, вверх и вниз.
Чуть больше чем через месяц мне должно было исполниться двадцать четыре года, и я не собирался продолжать этот порочный круг. Я знал, что должен был его разорвать в ту ночь, когда мы впервые снова переспали друг с другом, но я думал своим членом.
Точно так же, как и в первый раз.
Я винил в этом свою неспособность меняться, но это было неправдой.
Игры забавляют. Снова добиться друг друга – эйфория. Наши отношения подпитывались моей ревностью, моим эго и, грустно признать, моей гордостью.
Я по-своему любил Блю.
