Все оттенки грусти полностью

– Хорошо, – сказал он, разворачивая хрустящий рисовый батончик и разламывая липкий и сладкий прямоугольник пополам. – Я понял, что каждый раз, когда мы говорим о нас, мы в конце концов начинаем ругаться и спорить. Давай поговорим о чем-то другом, о чем угодно, только не о нас. – Он предложил мне отломанную половинку, и, что удивительно, я ее взяла.

– Твое здоровье, – сказала я, откусывая хрустящую оболочку.

Следующие полчаса он рассказывал о том, как жил весь прошлый год, про свои проблемы с работой, про отсутствие мотивации, про Лили.

– Когда вы расстались? – Я сделала маленький глоток латте, не могу сказать, что получала удовольствие от орехового вкуса, но он был приемлемый.

Джейс фыркнул, ему было забавно.

– Конечно, ты в первую очередь обратила внимание на эту часть.

– У тебя были отношения, – напомнила я ему. Казалось, он об этом забыл. – Это важно.

– Правда?

– Я хотела сказать: в некотором роде.

– Разве ты прямо сейчас не общаешься с кем-то?

«Откуда он это знает? – У меня покраснели щеки. – Как я забыла об этом упомянуть?»

Кейд был младшим редактором в «ТТС Путешествиях», подчинялся Паркеру. Полторы недели назад мы с ним столкнулись, когда я несла в коридор коробки с пленками.

– Прости, я не смотрел, куда иду, – извинился он, и эта реплика напомнила мне о начале всех ромкомов.

– Это видно.

Очевидно, моя враждебность его завела, потому что через два дня он уже специально «случайно со мной сталкивался».

– Давай сегодня вместе поужинаем, – настаивал он. – И я не приму «нет» в качестве ответа.

Согласиться меня заставил тот факт, что у него была приличная работа с карьерными перспективами, кое-какая растительность на лице (отсутствовавшая у Джейса) и располагающая улыбка. Он не был уродом, с ним было безопасно.

Именно это мне и требовалось, правильно? Стабильность?

Требовалось.

НЕ хотелось.

Замечание Стейси било мне по черепушке.

Пока мы болтали, попивая вино и наслаждаясь блюдами итальянской кухни, я поняла, что чувствую себя относительно спокойно и не ощущаю никакой угрозы от того, что у нас свидание. Я к такому не привыкла: к тому, что парень пригласил меня куда-то сходить потому, что хочет меня узнать, а не просто со мной переспать.

Но Кейд Клемент был мужчиной двадцати шести лет, который умел себя вести и держать в руках. Он придерживал передо мной любую дверь, забирал меня из моей квартиры, он никогда не борзел, когда склонялся близко ко мне.

Мы поцеловались один раз, один раз, и именно я инициировала поцелуй.

Это произошло три дня назад в комнате отдыха. У него на языке все еще оставался вкус чая с мятой.

Хотя поцелуй был быстрым, я решила рассказать про него Фон, не обращая внимания на тот факт, что ее дружба с Брайсом недавно возобновилась.

В эту минуту я соединила все кусочки вместе.

– Предполагаю, что это тебе сообщил Брайс, – догадалась я, а Джейс кивком признал правильность моего предположения.

– Так я и думала.

Джейс уставился на меня, прищурившись.

– Тебя это беспокоит?

– Что меня беспокоит?

– Что я знаю о твоих встречах с другим?

– Почему это должно меня беспокоить?

Он пожал плечами.

– Ты можешь говорить со мной про других парней. Для меня это не будет дикостью.

Я фыркнула.

– Спасибо за твое разрешение, но рассказывать, в общем-то, нечего.

– Значит, это несерьезно? – У него в глазах промелькнули какие-то эмоции, но я не могла сказать, доволен он или недоволен.

– Нет. То есть я хочу сказать, что мы вместе работаем, общаемся на работе и не только, но на самом деле ничего такого между нами нет.

– Работа, – выдохнул он. – Расскажи мне про нее. Когда мы в последний раз с тобой разговаривали, работы у тебя не было.

И как и раньше, слова полились из меня потоком, я им позволила, потому что мне было хорошо разговаривать с ним, показать ему, что я способна продвигаться вперед и продолжать жить своей жизнью.

Может, часть меня хотела это доказать мне самой, и я использовала Джейса как зеркало. «Вы только посмотрите на меня, на то, как я это делаю». Стейси этим бы гордилась.

Джейс был в какой-то степени заинтересован, но я видела, что что-то не так. Он не задал столько вопросов, сколько их прозвучало, когда я четыре месяца назад рассказывала про свои путешествия и про то, как я фотографировала.

– О чем задумался? – спросила я. – Ты какой-то рассеянный.

Он смотрел на свои руки, вытягивал пальцы, разминал костяшки.

– Это так заметно, да?

У меня возникло желание коснуться его, успокоить, ослабить его боль. Но каждый раз в прошлом, когда внутри меня появлялось это чувство, я ему поддавалась, и это никогда не заканчивалось ничем хорошим.

– Кажется, ты хорошо устроилась в жизни. – Джейс покачал головой и поднял глаза, чтобы посмотреть на меня. – Я больше тебя не понимаю, не могу общаться с тобой, как раньше.

– Хорошо устроилась в жизни? – Я могла бы расхохотаться. – Я хожу на сеансы гребаной психотерапии, потому что понятия не имею, что делаю.

На этот раз я все-таки засмеялась. Но только увидев, как смягчился его взгляд, я поняла, что ему открыла.

Слабость.

Хрупкость.

Неспособность справиться с собственными эмоциями.