– А почему сеансы психотерапии – это плохо? – спросил Джейс, но, услышав тон его голоса, я уже завелась.
– Давай поговорим о чем-нибудь другом.
Он открыл рот, чтобы возразить, но я не дала ему это сделать.
– Ты сказал, что больше меня не понимаешь, но совершенно точно ты можешь со мной общаться. Я все такая же.
Он кивнул и плотно сжал губы, принимая тот факт, что я не хочу обсуждать терапию. Я это оценила.
– Ты выглядишь по-другому, Блю. За последний год в твоей жизни произошло гораздо больше всего, чем у меня.
– Ты тоже мог бы наполнить свою жизнь событиями.
– Я не знал, ради чего жить, – выдал он и мгновенно закрыл рот.
Ох.
Я ударилась спиной о деревянную спинку стула из нескольких планок и уставилась на Джейса, не в силах отвести взгляд после того, как он признался в том, какую борьбу ведет.
Я так погрузилась в свой собственный мир, в свои собственные мысли, все мое, что не видела его существование за пределами меня. У него была собственная жизнь. Жизнь, полностью отделенная от моей и полностью связанная с ним.
Я была так слепа к его боли, потому что отказывалась видеть под ней человека? Я считала мои собственные проблемы важнее его проблем?
Меня спасло то, на что я отвлекалась.
Но мы были разными людьми.
Может, то, что лечило меня, приносило ему боль.
Может, то, что убивало меня, давало ему силы.
– Ты мне об этом не говорил, – прошептала я, сглатывая горький привкус моего эгоизма.
Уголок его губ чуть поднялся в полуулыбке, но это не стерло грусть с его лица, она осталась.
– Обычно с такого разговор не начинают, – заметил он. – Но… м-м… да. Да, я в некотором роде чувствовал себя потерянным.
Я склонилась вперед, сплела пальцы.
– Я никогда не догадалась бы.
Он нахмурил брови, скрестил руки.
– Почему?
– Не знаю, – пожала плечами я. – Ты всегда такой спокойный. Кажется, ты всегда знаешь, что сказать, а когда не знаешь, ты просто… Ты просто молчишь.
– Иногда молчание – лучшая форма разговора.
Вот оно.
Именно из-за этого я и запала на Джейса Боланда.
Только из-за одного этого предложения.
Из-за того, как он меня понимал, из-за того, как он читал мои мысли. Из-за его глубокого самокопания, сдержанности в выражении эмоций.
Он не хотел, чтобы кто-то разобрался, что он собой представляет, ему нравилось, когда люди этого не знают. Было ли это преднамеренным или нет, но он являлся воплощением всего, чего мне когда-либо хотелось…
Не требовалось.
Хотелось.
Может, мне нравилось то, что он не выплескивал эмоции каждые пять секунд, или, по крайней мере, то, что он держал их под контролем.
Может, именно поэтому я умоляла о реакциях, мне жадно хотелось чего-то большего, чем он давал, потому что молчание иногда и было разговором, который он предпочитал.
Я была петардой. Он высекал искру.
Я была марионеткой. Он был кукловодом.
Я была цветом. Он был оттенком.
Он был оттенком.
Моим гребаным оттенком.
Мои пальцы двинулись к его стороне стола. Я открыла ладонь и позволила ему опустить свою ладонь на мою.
Мы обменялись эмоциями, глядя друг другу в глаза. Вот это мне и требовалось прямо сейчас. Не слова.
Просто его общество.
– Ты хочешь молча поговорить со мной где-то еще? – спросила я, допуская потенциальный отказ.
Но он не сказал «нет».
На самом деле он встал со стула и оказался сбоку от меня, переплел пальцы с моими, и мы ушли из кафе.
Вероятно, вы можете догадаться, куда мы пошли и чем занимались.
Долгие поцелуи и почти свидания.
Споры, подпитываемые слишком большим количеством эмоций (с моей стороны) и их отсутствием (со стороны Джейса).
Блаженные месяцы, которые восстановили меня, надломленность ушла.
Убогие месяцы, которые разбили меня.
Потому что тот огонь, который горел между нами…
Он всегда превращался в пепел.
И я поняла, что после того дня, как я встретила Джейса, мы нашли путь в наши тела, но не в сердца друг друга. Какое-то время мы растапливали лед, который находился там, но этого было недостаточно, чтобы я оставалась в тепле.
И никогда не будет достаточно.
Независимо от того, как я дрожала и умоляла…
Некоторые вещи просто обречены с самого начала.
Я прекратила отношения с Кейдом через три недели после того, как мы снова сошлись с Джейсом.
Если честно, особо заканчивать было нечего, но какое-то время мне хотелось продолжать встречаться с Кейдом и любить Джейса, чтобы потешить свое самолюбие.
Когда я была с Джейсом, мой мир крутился вокруг его.
Никто не мог туда пробиться.
Даже самые хорошие парни, самые добрые, те, которые лучше всего подходили мне.
У меня было болезненное пристрастие, привычка приносить себе боль, находясь рядом с ним, я отталкивала прочь все, что делало меня целостной и здоровой личностью.
Я похудела, пока мы были вместе, потому что кому же захочется встречаться с женщиной, которая весит больше мужчины?
Я прекратила сеансы со Стейси, потому что не смогла бы слушать то, что она бы мне выдала, зная, что я опять поползла к той боли, которая и привела меня к ней.
