Кандидаты в Подразделение начинали с отработки движений ближнего боя на стрельбище, где имитировалось плавное, текучее проникновение в здание. Однако после короткого занятия по ближнему бою, включавшего в себя изучение обязанностей каждого оператора, мы отправлялись в «стрелковые дома». После проведения пробных стрельб в «стрелковом доме» без мишеней внутри, наша группа прошла через сценарий, в котором внутри помещений располагались несколько мишеней, представляющие собой реалистичные человеческие «манекены» различных размеров, полов, повадок и одежды.
Поначалу инструкторы расставляли мишени в комнатах — сначала один злодей, потом два, потом три и, наконец, четыре. Когда мы продемонстрировали достаточное мастерство, к ним добавились «заложники». Ключевым моментом были руки. Вместо того чтобы фокусироваться на лице или теле цели, нас учили смотреть в первую очередь на руки — именно там должна была таиться угроза. Если в руках было оружие, стреляйте, если нет — не стреляйте.
Потом к этому добавился «прорыв» путем подрыва дверей с помощью небольших кумулятивных зарядов. Как только взрывчатка открывала путь внутрь, группа вливалась в дом, переходя из комнаты в комнату, убивая плохих парней и спасая заложников.
Затем, когда все было чисто, группа подавала команду: «Все под контролем!» — сигнал о том, что задание выполнено и что на данный момент все могут расслабиться, зная, что мы выполнили свою работу и находимся в безопасности. На поле боя сигнал «Все под контролем!» передается по командной цепочке от штурмовой группы к непосредственному командиру и далее к руководителю операцией, пока все начальники не будут знать, что цель в безопасности, а люди на данный момент находятся вне опасности.
Огневая подготовка не ограничивалась «стрелковыми домами». Для того, чтобы кандидаты учились маневрировать в городских условиях, где плохой парень или невинный ребенок может внезапно появиться из любой двери, окна, крыши или другого укрытия, также были созданы небольшие городки. Мы также практиковали ночное патрулирование в лесу, стреляя боевыми патронами по мишеням, которые появлялись из скрытых бункеров в лесу в темноте.
Но даже тогда это не было простым наведением на цель и ведением огня по ней. Прежде чем стрелять, оператор должен был увидеть, что находится за мишенью, на случай, если за «террористом» стоит заложник. Именно тогда на курсе боевой подготовки я впервые услышал наставление о том, что я несу ответственность за пулю с того момента, как она покинула ствол моего оружия, и до того, как она перестала двигаться.
Иногда, когда мы были операторами Подразделения, начальство приказывало нам продемонстрировать свои способности членам Конгресса и другим важным гостям, имитируя действия при захвате самолета. Однажды ВИП-персон рассадили в салоне пассажирского самолета, подвешенном в одном из объектов Подразделения; «угонщики» — бумажные мишени, прикрывающие стальные «пулеуловители», — сидели или стояли рядом с гостями, которым сказали, что перед началом демонстрации будет проведен инструктаж.
Однако на середине инструктажа в самолет ворвались операторы Подразделения и в считанные секунды уничтожили «угонщиков». До посетителей так и не дошло, что это была не шутка, пока один из конгрессменов не засунул палец в пулевое отверстие в голове стоящего рядом с ним манекена.
— Вы использовали настоящие патроны? — недоверчиво спросил он. — А если бы вы промахнулись?
— Мы не промахиваемся, — последовал ответ. Разумеется, все стрелки Подразделения во время демонстрации были опытными операторами; стажеры в подобной стрельбе не участвовали.
Тренировки на стрельбище и в «стрелковых домах» продолжались ежедневно, и по мере того, как мы продолжали обучение, появлялись новые препятствия и трудности. Эти постоянные тренировки, когда мы видели цели настолько хорошо, что уже не задумывались о том, во что стреляем, были одним из способов преодоления проблемы солдат, которые не хотели стрелять, чтобы убить врага.
Психологическая экспертиза помогала выявлять новобранцев, которые будут тренироваться так усердно, что стрельба по мишени станет для них второй натурой. Но превосходная подготовка также исключала из уравнения эмоциональный аспект стрельбы по другому человеку. То были мишени — угрозы, которые нужно было выявлять и устранять без раздумий, а затем быстро двигаться дальше.
От кандидатов также ожидали ежедневных физических упражнений, чтобы оставаться в отличной физической форме, будь то бег, плавание или поднятие тяжестей. При весе в сто пятьдесят фунтов, без единой унции жира, я с легкостью справлялся с этим требованием.
Мы занимались боевыми искусствами и рукопашным боем, включая работу ножом и пистолетом, учились изготавливать взрывчатку, а также проделывать проходы в двери или стене, устанавливая подрывные заряды. Нас учили, как правильно загружаться в вертолеты, высунув ноги из дверей, и как быстро спускаться по тросовой системе на девяносто футов ниже, на землю или крышу.