После парашютной подготовки меня и других сотрудников моего отборочного курса отправили на курсы по подготовке к проникновению в здания и сооружения. Хотя сотрудники, специализировавшиеся на т. н. «прорыве» — то есть открывании дверей или проделывании проходов в стенах с помощью кумулятивных зарядов, — были в составе каждой группы, каждый оператор все равно должен был освоить этот навык и знать, как делать это эффективно.
По мере развития моей карьеры стресс от необходимости постоянно доказывать, что я достаточно хорош, в будущем начал сказываться на моем психическом здоровье, а также на жизни моей семьи и друзей. Но в то же время он выполнил свою задачу — побудил меня и моих товарищей по Подразделению отточить свои способности до бритвенной остроты.
Сразу стало ясно, что от нас, операторов Подразделения, ожидают более жестких тренировок, чем от кого-либо, кого я встречал ранее, и я с головой окунулся в работу. Я постоянно занимался в тренажерном зале, бегал, плавал или лазал. Также я часами пропадал на стрельбище, отрабатывая навыки ближнего боя пять дней в неделю.
Иногда я тренировался один или с напарником. Но операторы Подразделения также проходили подготовку на уровне группы, отряда и эскадрона, что означало совместную работу всех трех штурмовых отрядов и отряда боевого обеспечения.
После прибытия в эскадрон «C» и назначения в группу C-2-G я вскоре подружился с заместителем командира группы Риком Л. и другим опытным ее сотрудником, Биллом Т. Они назначили меня группным «проделывателем проходов» и принялись наставлять меня в повседневной жизни Подразделения.
Хотя подготовка была делом серьезным, бывали моменты, когда она напоминала летний лагерь для великовозрастных мальчиков. В январе 1992 года мы отправились в Вайоминг, в городок Джексон Хоул, чтобы научиться кататься на лыжах, использовать снегоступы и снегоходы, а также выполнять задачи в зимних условиях. По прибытии нас передали лыжным инструкторам, чтобы они обучили нас определенному уровню владения беговыми лыжами, но после этого мы оказались предоставлены сами себе.
Один из сценариев наших учебных задач заключался в том, что мы несколько дней и ночей шли на лыжах через горный перевал, чтобы добраться до сбитого вертолета и «спасти» летчиков. После испытаний, связанных с ночевкой в палатках при минусовой температуре, командир эскадрона устроил нам ночь в отеле, где мы ели пиццу и смотрели Супербоул между командами «Вашингтон Редскинс» и «Баффало Биллз».
Все новые операторы должны были пройти специальную подготовку в зависимости от того, в какую группу мы попадали. Некоторые проходили дополнительные занятия по мобильности, учась управлять различными видами транспортных средств на разнообразной местности. Другие выполняли задания, связанные с затяжными прыжками с парашютом.
Моя группа специализировалась на альпинизме. В число наших занятий входило восхождение на 14259-футовый пик Лонгс-Пик в Колорадо, что требовало технических навыков по использованию веревок и обеспечения того, чтобы все сотрудники группы могли ориентироваться на такой коварной местности.
Осваивая свою работу, я понял, откуда у операторов Подразделения такая уверенность в себе. Они были лучшими и знали это, потому что тренировались, чтобы быть лучшими. Ни одна другая часть Сил специального назначения не тренировалось так много и так усердно, как Подразделение.
С нашим практически неограниченным бюджетом времени для тренировок было много, гораздо больше, чем у регулярной армии и других групп специального назначения. Даже самым подготовленным рейнджерам и спецназовцам не удавалось потратить на свои тренировки и доли того времени, которое тратили операторы Подразделения.
Ближе всех к Подразделению стояла 6-я команда «морских котиков», единственное в стране подразделение первого эшелона, которое тренировалось столько же. Но в 6-ю команду входили лучшие из спецназовцев ВМС, ее сотрудники набирались из других команд «котиков», а вот личный состав трех штурмовых эскадронов Подразделения проходил единый отбор и был одинаково подготовлен, одинаково мотивирован и одинаково смертоносен.
Еще одно важное отличие от других групп специального назначения заключалось в том, что Подразделение являлось организацией, выстроенной «снизу вверх». Большинство сотрудников были военнослужащими старшего сержантского состава — очень опытными и исключительно хорошо подготовленными, способными принимать решения на ходу. Отсутствие необходимости ждать одобрения офицеров для принятия решений позволяло выполнять работу быстрее, не теряя времени.