Война продолжалась, когда на его плечи легли новые обязанности — в декабре 1944 года Георгия Михайловича Попова избирают председателем Московского Совета народных депутатов трудящихся. В постановлении ЦК ВКП(б) говорилось, что в то же время он остается секретарем горкома партии. Тогда никто не предполагал, что в том же декабре тяжело заболеет Александр Сергеевич Щербаков, и почти полгода Попову придется выполнять и его работу, а после кончины Щербакова в мае 1945 года, на объединенном пленуме его изберут первым секретарем МГК и МК ВКП(б), оставив за Поповым и пост председателя Моссовета. «Я попытался убедить, что следует рассмотреть другой вариант, но меня вызвал Маленков и сказал: «Так решило Политбюро, и прошу вас незамедлительно приступить к работе». В том же году, учитывая особое значение Москвы как столицы, где сосредоточены все правительственные учреждения, меня избрали секретарем ЦК ВКП(б).
Георгий Михайлович стал одновременно партийным руководителем — городской и областной партийных организаций и председателем Моссовета в непростое время, когда война уже завершалась и со всей остротой встали вопросы восстановления разрушенных врагом городов и сел, городского и областного хозяйства. Особенно пострадал городской транспорт, в годы войн он эксплуатировался на износ и представлял собой печальное зрелище. Нужно было срочно решать эту проблему, так как в таком крупном городе, как Москва, транспорт — это основа жизни. И тогда внимание было обращено на недостроенные перед войной линии метро: от Курского вокзала до Измайлова и от площади Революции до автозавода, носившего тогда имя И.В. Сталина.
Даже далеко не всем москвичам известно, что в труднейшие военные годы метростроевцы не прекращали работ по сооружению третьей линии московского метро, которая включала два радиуса и по общей протяженности составляла 12 километров. Для ускорения работ требовались тюбинги, горные машины, эскалаторы для станций. Были мобилизованы все ресурсы, включая и привлечение кадров строителей из Ленинграда, где перед войной также намечалось строить метрополитен. Но большую часть необходимых строителям машин и механизмов они получили с заводов Москвы и Московской области.
В истории, так нередко случается, остаются дела тех, кто был первым. Сколько статей в газетах и журналах было посвящено началу сооружения метро, имена героев Метростроя перед войной у всех были на слуху, о них написаны книги и созданы кинофильмы. А в полном смысле героический труд метростроевцев в годы войны и послевоенную пору до сих пор как бы остается в тени, хотя вне всякого сомнения они совершали подвиг, достойный высокой оценки и благодарности. Эти размышления имеют прямое отношение к запискам Г.М. Попова, потому что он один из первых московских руководителей, посчитавший своим долгом сказать добрые слова о делах метростроевцев в годы войны.
В своих воспоминаниях Георгий Михайлович замечает, что сам факт строительства метро в годы войны не остался незамеченным международной прессой. Зарубежная пресса писала, что, поскольку эти работы не останавливались даже в период самых жестоких боев, можно заключить, что большевики уверены в своей силе и не сомневаются в том, что разобьют врага. Таков был политический резонанс, и по своему воздействию он в известной мере сравним с парадом на Красной площади в ноябре сорок первого.
Однако, хотя столица и пострадала в годы войны, особенно от бомбежек вражеской авиации в первые месяцы, нанесенный ей ущерб был несопоставим с тем состоянием, в котором оказалась после изгнания врага Московская область. Практически полному разрушению подверглись 27 районов области, от большинства городов остались немногие кварталы. Задачи восстановления определялись в очень сжатые сроки: нужно было, с учетом того, что восстановительные работы шли по всей территории, где оставила свои тяжелые следы война, в кратчайший срок достигнуть довоенного уровня производства во всех основных отраслях и создать условия для удовлетворения потребностей людей, которые, пока шла война, мирились со многими нехватками, но закономерно рассчитывали на перемены с наступлением мирного времени. Так что в смысле нагрузки, писал Попов, мало что изменилось: его рабочий день по-прежнему часто заканчивался под утро, а через несколько часов он уже снова был на своем рабочем месте в горкоме или на каком-нибудь предприятии или стройке столицы.
