Сталин очень болезненно относился к военным неудачам на фронте, но вины Булганина здесь не видел. Являясь членом Военного совета Западного направления, а после упразднения этого направления в числе других в сентябре 1941 года — членом Военного совета Западного фронта, Булганин не решал сугубо военных вопросов. Более того, он не вмешивался в них. Перед ним стояли другие задачи. Он прекрасно понимал свою роль и занял свое положение среди профессиональных военных, имевших военное образование и войсковой опыт. В годы войны Н. А. Булганин, будучи последовательным членом Военного совета трех фронтов, «разумно» уживался со всеми командующими. Даже с таким решительным и своенравным полководцем, каким являлся Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Булганин прежде всего был политическим работником.
Много лет спустя Г.К. Жуков, который с октября 1941 года по август 1942 года был командующим Западным фронтом, вспоминал: «Булганин очень плохо знал военное дело и, конечно, ничего не смыслил в оперативно-стратегических вопросах». В то же время резкий в суждениях Жуков неплохо отзывался о своем члене Военного совета как человеке и партийном работнике.
Многие советские военачальники в послевоенных мемуарах характеризуют его как человека сугубо гражданского. Такую же оценку Булганину дает, например, генерал-полковник В. Шатилов. Он пишет, что член Военного совета его фронта не мог самостоятельно нанести на свою рабочую карту готовые данные о расположении войск. То есть не мог элементарно работать с военно-топографической картой местности, где вели бои войска его фронта. При всем при том Булганин добросовестно исполнял обязанности члена Военного совета, был в курсе всех дел. При полном отсутствии профессионализма он регулярно участвовал в обсуждении военных задач на заседаниях фронтового Военного совета и других совещаниях, ставил свою подпись под важнейшими документами.
Он и на фронте оставался «человеком Сталина», был наделен огромными полномочиями и мог решать судьбы многих подчиненных ему людей. Дополнительную власть, причем немалую, Н.А. Булганину давало и то обстоятельство, что он являлся кандидатом в члены Центрального Комитета партии, и о его близости к Верховному главнокомандующему знали тоже.
На генерале лежала личная ответственность за работу по поддержанию высокого морально-политического духа личного состава войск фронта. Он часто бывал в частях, на передовой, встречался и беседовал с бойцами и командирами. Того же требовал и от политработников. В армиях и дивизиях Западного фронта своего члена Военного совета знали хорошо и, что особенно важно — «в лицо».
Булганин на фронте занимался и хозяйственными вопросами. Например, в октябре 1941 года, в самый разгар битвы за Москву, он обратился за помощью в родной Моссовет. «У вас, — сказал Булганин председателю Моссовета В.Л. Пронину, — есть трест по передвижению зданий. Не может ли он помочь нам вытаскивать застрявшие танки из болот и водоемов?» Вскоре этот важнейший для фронта вопрос был решен. От москвичей Западный фронт получил утраченную боевую технику в очень хорошем состоянии, только некоторая ее часть нуждалась в ремонте. За время обороны столицы с помощью представленной техники удалось вытащить из болот и водоемов около тысячи застрявших, затонувших и подбитых танков.
На Западном фронте Н.А. Булганин находился без малого два с половиной года. За это время там сменилось несколько командующих, среди которых были С.К. Тимошенко, Г.К. Жуков, В.Д. Соколовский. Булганин же оставался на месте. Сталин, как правило, менял командующих, потому что считал, что положение на фронте в первую очередь зависит от них. А членов военных советов обычно не перемещал, необходимы были их знание и оценка обстановки в войсках.
Булганин, как уже отмечалось, умел ладить с людьми. Пожалуй, этим в определенной степени объясняется его столь длительное пребывание на Западном фронте. Можно сказать, Н.А. Булганин был «долгожителем» среди других членов военных советов. Примечательно и другое: в критических ситуациях Верховный главнокомандующий щадил Булганина; иные, будучи на подобных должностях, расплачивались дорогой ценой за поражения и неудачи на фронте. Когда в октябре 1941 года в районах Вязьмы и Брянска советские войска потерпели поражение и во вражеском кольце окружения оказалось пять армий, в том числе 19-я и 20-я Западного фронта, Булганина как члена Военного совета фронта вполне могла постигнуть суровая кара. Но Сталин решил отыграться на И.С. Коневе, обрушив на него весь свой гнев. Лишь благодаря бесстрашному во взаимоотношениях с «великим вождем» Жукову позорное судилище не состоялось. Жуков решительно заявил Сталину, что такими карающими действиями ситуацию не исправить, она на фронте и без того критическая. И судом над Коневым тем более не оживить погибших. Твердая позиция Жукова спасла Конева, и Великую Отечественную войну он закончил в полководческих лаврах.
