Пятое — СССР имеет трудовой подъем, народный героизм, умножающие ряды стахановцев, стахановок, и непреодолимое желание миллионов тружеников бороться под знаменем Ленина — Сталина за полную победу коммунизма».
Думается, что И.В. Сталин оценил выступление Булганина. Оно, как нельзя лучше, отвечало сталинским воззрениям на ближайшее будущее Советского Союза, когда желаемое выдавалось за действительное. Но верил ли сам хозяйственник и финансист Булганин в обнародованные им «данные», дававшие возможность перегнать развитые капиталистические государства Запада в предельно короткие сроки?.. Указания «великого вождя» сразу же становились стратегическими целями Советского государства и его руководящей силы — Коммунистической партии.
Можно предположить, что именно тогда Иосиф Сталин увидел в Булганине своего будущего ближайшего помощника по управлению страной, ее народным хозяйством. Председатель Госбанка — его единомышленник. После XVIII партийного съезда Николая Александровича Булганина все чаще видят в окружении Сталина. Но на первые роли, как, например Ворошилов и Молотов, он еще не выходит. Булганин предельно осторожен и тактичен. Может быть, именно поэтому Берия так и не завел дела против «главного банкира» СССР, а если и вел на него досье, то так и не доложил о нем товарищу Сталину, зная его доброжелательное отношение к Булганину.
…Началась Великая Отечественная война. Н.А. Булганин продолжал работать на посту председателя правления Госбанка и заместителя председателя СНК СССР. Однако исполнять эти обязанности ему пришлось совсем недолго. По воле Сталина он становится военным человеком достаточно высокого ранга и вскоре направляется в действующую армию, получив назначение на должность члена Военного совета Западного направления. В начале войны это направление было главным — немецко-фашистские полчища прямым путем рвались к Москве. На этой должности Булганин находится с июля 1941 года по декабрь 1943 года. Со временем Западное направление будет преобразовано в Западный фронт. Булганин останется членом его Военного совета.
Николай Александрович Булганин был человеком и руководителем сугубо гражданским. Если не считать его прошлое молодого нижегородского чекиста и те аспекты его работы в Госбанке, которые были связаны с решением вопросов финансирования вооруженных сил. Чем же руководствовался Верховный главнокомандующий И.В. Сталин, назначая сугубо гражданского человека, не повоевавшего даже в годы Гражданской войны, на столь высокий пост в действующей армии? Ведь, скажем, опытный кадровый политработник мог быть уместнее на должности члена Военного совета. Как вспоминал Маршал Советского Союза И.С. Конев, когда членами Военных советов были такие деятели, как Булганин, Хрущев, Каганович, Жданов, это давало им огромный дополнительный авторитет на фронте и в тылу. Один из самых прославленных советских полководцев Конев, безусловно, прав. В свою очередь и авторитет этих известных всей стране государственных деятелей поднимал дух армии.
В 1941 году Германия и ее союзники наступали по всему фронту, враг подходил к Москве. У Сталина, казалось, были все основания не доверять людям военным. К тому же на него сильно повлиял тот факт, что известный генерал Власов добровольно перешел в стан фашистов и оказался там не в единственном числе.
Несомненно, Булганин для роли члена Военного совета подходил вполне, хотя и с некоторыми натяжками. Этот спокойный и интеллигентный человек значительно уступал таким «зубрам», как Каганович, Мехлис, Жданов, за плечами которых была Гражданская война со всеми ее перипетиями. Однако Сталину были нужны не только инквизиторы типа Мехлиса, но и люди типа Булганина.
Перед Булганиным на Западном фронте уже побывал с ревизией печально известный в истории Красной Армии товарищ Мехлис. Его ревизия обернулась уничтожением целой «банды врагов народа» в командном составе фронта. И теперь требовался иной человек, не нагоняющий страх уничтожением не виновных ни в чем командиров и политработников всех рангов.
Булганин прибыл в штаб Западного направления в трудные июльские дни 1941-го, когда Центральная группа армий гитлеровцев наносила сильные удары по советским войскам в районе Смоленска, стоявшего на прямом пути к Москве. Фашистское командование намеревалось преодолеть здесь последнюю преграду — разбить в приграничье и Белоруссии советские войска и открыть себе дорогу к советской столице. Бои шли тяжелые и непрерывные. Дивизии и полки Красной Армии сражались отважно, но при неравенстве сил несли тяжелые потери, отступали, нередко попадая в клещи окружения. Много тысяч красноармейцев оказалось во вражеском плену.
