Стыдно было еще из-за того, что она выдала свое знакомство с советником. Никак не мог мальчик Дин из городка на западной границе пересечься с советником Аиросом, если он прежде не бывал в столице. К счастью, Тин повел себя деликатно и не полез с вопросами. Правда, Дин на всякий случай притворилась спящей… а потом и впрямь заснула. Но из-за этой своей маленькой лжи чувствовала себя крайне неловко.
Но… сколько еще лжи будет между ними? Ей ведь никак нельзя рассказывать Тину правду о себе. Пока нельзя. Придется врать, уклоняться от ответов на некоторые вопросы — словом, вести себя так, как друзьям не полагается.
Дин оставалось только надеяться, что это не станет препятствием их с Тином дружбе. Потому что — она не могла себе не признаться — этот парень нравился ей. По-настоящему нравился. Хотя проскальзывавшее временами сходство с покинутым мужем заставляло ее смущаться еще больше. И еще больше недоумевать: что привлекло ее на самом деле — просто хороший парень, с которым ей повезло познакомиться, или едва уловимая похожесть на того ужасного человека, в которого она, кажется, умудрилась влюбиться вопреки здравому смыслу?
Ну или не влюбиться… Муж просто запал ей в сердце, поселился в нем и время от времени царапался изнутри, напоминая о себе и порой заставляя видеть себя в том, к кому она начинает питать душевную склонность.
От этих мыслей становилось жалко — и себя, и его. К счастью, в уныние Дин не позволил впасть новый друг — постучался, заглянул в комнату, осведомился о ее самочувствии и с улыбкой напомнил, что надо бы позавтракать и собираться на работу. От этой улыбки сразу стало светлее на душе, и Дин бодро вскочила с кровати, на ходу изгоняя смутные сожаления и воспоминания — о том, например, что мужа своего она ни разу не видела улыбающимся. Впрочем, она и знала-то его всего ничего, несколько часов в общей сложности. И в эти часы он успел показать себя не лучшим образом, так что и сожалеть не о чем. Правильно? Правильно. Но почему-то Дин не была в этом уверена.
Завтракали молча, о вчерашних событиях ни словом не обмолвились, к огорчению миты Таулы: что-то ей, наверно, Тин накануне поведал — надо же было ему как-то объяснить хозяйке доставку второго жильца в полубессознательном состоянии, — но явно без подробностей. Так что бедная женщина изнывала от любопытства, но с вопросами не лезла. И Дин была признательна хозяйке за такую деликатность — ей еще самой требовалось переварить произошедшее, прежде чем делиться с кем-то непосвященным.
И только по дороге в библиотеку Тин, поймав ее взгляд, вздохнул и взял за руку:
— Ты не бойся, Дин. Я же сказал, что буду и встречать, и провожать каждый день. Пока не разъяснится вся эта ситуация.
— У тебя же, наверно, какие-то свои дела есть.
— Да какие дела, — вздохнул парень. — Я в столицу вернулся сейчас, чтобы ту девушку найти… Ну, помнишь, я тебе говорил?.. А как и где ее искать — не знаю.
— А когда найдешь, что будет?
— Попрошу прощения. И если простит, то…
— Женишься на ней? — предположила Дин.
Тин отчего-то посмотрел на нее растерянно, закашлялся, а на вопрос так и не ответил, вместо этого заговорил совсем о другом:
— И еще у меня стоит задача найти себе дело по душе. Понимаешь, я из состоятельной семьи, но мне хочется обрести независимость. Ну и вообще… неприятно быть никчемным
— Ты вовсе не никчемный! — возразила Дин. — Вон как здорово меня вчера спас!
Тин фыркнул:
— Спасать — это хорошо, я рад, что оказался в нужное время в нужном месте. Но я все же надеюсь, что мне не придется превратить это в дело всей своей жизни. В том смысле, что хватит с тебя опасностей. А дело… дело должно быть интересным. Чтобы не было обидно тратить на него время. Чтобы не только из протеста и стремления к независимости им заниматься, а действительно любить.
— Да… Ты, наверно, прав, — задумалась Дин. — А протест — он отчего? Тебя попрекают родные, что ты за их счет живешь?
— Нет, что ты, — рассмеялся парень, — просто хочется наконец почувствовать себя взрослым.
— Ну и не протестуй тогда, — подытожила Дин. — Ищи себе спокойно, не спеша. Время ведь не поджимает. Возможно, в какой-то момент твое дело само найдет тебя — если, конечно, не будешь ждать его дома на мягкой постели, а начнешь двигаться ему навстречу, — тут она спохватилась, сообразив, что мальчишке-подростку вроде как не к лицу поучать старшего собеседника.
Но старший собеседник, кажется, не счел эти поучения неуместными, наоборот — сделался задумчив и остаток пути до библиотеки молчал, погруженный в собственные мысли. Правда, и пройти оставалось совсем немного.
А в библиотеке их уже ждали.
— О, нашли друг друга! — ехидно ухмыльнулся следователь — тот самый, которому Дин давала показания.
— Почему бы и нет, — отозвался Тин. — Испытывая благодарность за свое спасение, я, разумеется, нашел человека, давшего показания, сразу, как только очутился на свободе. А если учесть, что Дин вчера едва не пострадал за этот поступок, я считаю своим долгом оберегать его.
