Сперва девушка опустилась на колени, а потом и вовсе легла на берегу, как Тин сегодня сделал, только вместо рук коснулась водной поверхности лбом. И попыталась объяснить воде, что она хочет увидеть.
Вода колебалась. И в прямом смысле — щекотала лоб, — и в переносном. То ли не совсем понимала, что от нее требуется, то ли не знала, как исполнить просьбу. А потом — вдруг! — состояние стихии изменилось, и Дин показалось, что подо лбом образовалась твердая поверхность. Отпрянув, она поняла, что не ошиблась: у самого берега воду сковала тонкая корочка льда. И лед этот, как зеркало, показывал девушке события, единственным свидетелем которых стала родниковая вода.
Сперва Дин увидела, как над озерцом склонился мужчина средних лет — тоже с косами, как местные воины, но плетение начиналось почти у макушки, а виски были выбриты. В левом ухе висела серьга — тоненькая птичья косточка в серебряной оправе. Мужчина сунул руку в торбу, оглянулся через плечо — нет ли свидетелей — и выудил живую еще рыбку-змейку. Довольно оскалившись, он прицепил к плавнику непонятную штуковину — ту самую, что Тин спалил магическим огнем, — и выпустил рыбку в воду. Дальше виделось совсем мутно, но Дин поняла, что юркая рыбка, преодолевая сопротивление воды, поплыла к источнику.
— Чего это ты тут разлегся, парень? — знакомый насмешливый голос отвлек Дин от созерцания.
Она оглянулась. Оказалось, это тот самый молодой воин, что утром пытался шутить на стоянке.
— Да так, — уклончиво ответила девушка, — кое-что посмотреть хотелось.
Впрочем, смотреть было уже не на что — лед успел растаять.
— Ну и увидел что-нибудь?
— Кое-что.
Дин поднялась, потрясла мокрой головой и отправилась обратно к дому Ирды. Воин потащился следом — то ли из любопытства, то ли из недоверия к чужаку. bПришла она вовремя — Тин как раз проснулся и мелкими глотками, морщась, пил отвар, который приготовила для его знахарка.
— Куда ходил? — поинтересовался друг.
— К роднику, — Дин на миг запнулась, не решаясь вот так вдруг, после нескольких месяцев знакомства, заявить Тину о своих способностях, но все-таки продолжила: — Чтобы в воде посмотреть, кто такую гадость в источник подсунул.
— Как это — посмотреть?
— Ну как в зеркале, — пояснила она, — я умею. И в библиотеке… мне же на самом деле зеркало подсказало, что происходило, ночью я обычно сплю все-таки, — смущенно улыбнулась она.
По лицу Тина пробежала тень, и Дин расстроилась — обиделся, наверно, что младший друг правду утаил. Все же именно это событие касалось их обоих.
Но когда Тин заговорил, обиды в его голосе слышно не было, разве только задумчивость:
— Так ты… тоже из древних, что ли?
Почему 'тоже', Дин уточнять не стала, просто кивнула и добавила:
— Не то чтобы из древних, но какая-то капелька крови есть.
— Вот и у меня капелька, — включилась в беседу знахарка, — да только я и такого не могу, не умею. Что ж там было-то, в зеркале?
Дин подробно описала все, что удалось увидеть. Знахарка и воины переглянулись с пониманием.
— Эти… смертолюбы все-таки, — высказался Селех.
— Кто?! — изумилась Дин.
— Есть у нас тут такие. Лет полтораста назад появились, что ли, а может, и раньше, но услышали о них именно тогда. У них какое-то учение свое: будто бы мир наш заперт и все дороги узлом завязаны, Создатель свое детище давно покинул, а потому будущее у нас одно — смерть. И надо ее всячески приближать, а не отталкивать: детей не рожать, болезни не лечить… Но к самоубийствам они не призывают: мол, надо ждать естественного конца. Раньше-то они только проповедями ограничивались, а в последние лет десять ровно с цепи сорвались — лечебницу в столице подожгли, к знахарям в дома пробираются, снадобья уничтожают. Теперь вот и до нашей целебной водички добрались. Не сказать, чтобы у них было много последователей, но все же безумцы находятся…
— Надо же, какие странные люди бывают на свете — ошеломленно воскликнул Тин.
И Дин не могла с ним не согласиться.
Глава 7. Время для размышлений
Они вновь лежали на камнях у источника. Снова ничком, упершись взглядами в беспокойную, сверкающую солнечными бликами поверхность воды. Только на этот раз — вдвоем.
— Подумать только, — со смешком в голосе произнес Тин, — еще совсем недавно я мечтал о путешествиях. О том, как я буду переезжать из страны в страну, знакомиться с новыми людьми, переживать необыкновенные приключения. Хотел сочинить книгу — не скучные путевые заметки, а настоящую, живую историю, такую, чтобы у читателя дух захватывало.
— Надо же, и я тоже! — подивилась Дин такому созвучию мыслей.
— Что — тоже? — похоже, Тин был погружен в собственные мысли и разговаривал скорее сам с собой.
— Тоже — путешествовать. И книгу тоже… А если приключений в пути будет мало, проявить фантазию. Но с нами за время пути уже столько всего произошло, что можно и без выдумок обойтись.
— То ли еще будет, — отозвался Тин.
— Ты что-то… знаешь? — насторожилась девушка.
— Просто чувство такое, словно уже попал в бурный поток. И пока не достигнем цели пути, спокойствия можно не ждать.
