И услышал в ответ: "Прочь! Прочь уходи, слуга Вышни: вся твоя власть отныне иссякла. Ибо исполнил ты Гнев Божий! Тихо звучит слово наше, и нет образа, что мы лелеем! Не знаем, не ведаем истины — ищем, время — лишь конь наших исканий. Воля твоя: коня отберешь, так пойдём. И, замявшись, спросил их Брошна: "Как звучит ваше тихое слово? Нет образа — пусть, но цель у вас есть?" "Мы ищем, искание — слово наше. Путь — образ жизни, который ведём мы, взбираясь всё выше по трудным ступеням. Ведь Лестница — суть, смысл и цель любого Творения. Мы — Лестница, мы и путь к ней! Прочь, Слуга Господа! Нет Предела, пока есть Путь!" Опустил Суд десницу свою. Исчез Лик его. Утих Гнев, ибо ничего не осталось в Мире, не осталось более Мира…
…Направил Вышня взгляд свой на Нишню. Закипела навь Нишня под взором Его, вспучивались и лопались пузыри. Один же из них, подобный Златому Яйцу, прочнее был прочих. Треснула скорлупа его, осталась лишь половина. Поплыла она Лодью в бушующей Нишне, неся по бурным волнам тех ищущих. Так началось Первое Время…"
Цао замолчал, задумчиво шевеля палкой угли костра, и серый пепел падал серебряной пылью на землю вокруг очага.
— А ты говоришь — "Большой Взрыв, инфляция пространства", хе-хе…
— Страшная сказка! — Зябко повёл плечами Тедрик. Кстати, а почему он до сих пор не удосужился одеться? Непорядок! Ратников, не вставая, под одобрительной улыбкой учителя Цао потянулся к аккуратно сложенному снаряжению, и оно будто прыгнуло ему в руки.
— Вижу, из тебя выйдет толк, ученик, — радостно захихикал Цао, — ты быстро понял главное: чтобы что-то получить, сначала надо создать соответствующее намерение и уделить достаточно внимания, да-да!
— Всё-таки, "чужие" есть, — рассмеялся в ответ Тедрик. Ха, кажется он понял правила этой игры! — Ведь те двое, что выплыли в лодке из половины скорлупы…
— Невежливо так называть своих прародителей. Твой народ их называл Родом и Ладою! И не в лодке, а в Лодье. Между прочим, то, что ты столь пафосно называешь "Вселенная" — всего лишь борта этой лодки-Лодьи, да и то современный вид они приобрели значительно позже, с началом Третьего Времени.
— А чем же окончились Первое и Второе?
— Первое — победой в войне, во Втором победителей уже не было…но это совсем другие сказки. Ты, вижу, уже оделся? — Цао, прищурившись, оглядел ученика. — Не торопись, посиди пока.
Тедрик кивнул, будто заново оглядывая это странное место — как его назвал учитель Цао? — "по другую сторону смерти". Что, интересно, он имел в виду?
— Некоторые — у кого достаточно умения или везения — попадают сюда после смерти. Перед тем, как идти дальше, — глухо и бесцветно ответил Цао. — Очень редко, в силу особых причин или талантов, в это место могут проникнуть живые, правда, участь их не всегда столь же благоприятна. Тебе повезло. Талант имеется, везение — тоже, духом ты твёрд, душою — чист. К тому же, я был знаком с твоим предком и даже остался ему должен. Теперь этот долг я частично отдал. Сюда больше не пытайся попасть — до своего срока, конечно.
— Но мне нужно ещё так много спросить, — умоляюще сложил руки Ратников, — научиться. Помогите мне подняться по Лестнице, учитель!
— Да, — усмехнулся Цао, — аппетит приходит во время еды. Чего же ты хочешь, что искал на…Торге?
— …Ключ к возможности быстрого перемещения в пространстве, учитель. Но, вы правы, это принесёт множество страданий. Человечество пока не готово. Может быть, позже, через несколько столетий. И пусть этот ключ лучше побудет у…союзников, скажем.
— Не боишься? Предательство, лицемерие, ложь — суть человеческой натуры, ведь людская природа требует постоянно искать выгоду во всём. А быстрее всего получить прибыток, достаток, власть — убить, отобрать, обмануть, это большое искушение…
— Именно поэтому более всего сейчас я хочу найти то, что сделает невозможным ложь, лицемерие и предательство. По-крайней мере, для тех, у кого власть. Что-нибудь, что усилит суггестивные установки у "альф" и "бет" и сделает нарушение клятв и обещаний смертельно опасным…невыгодным…невозможным.
