Окинул Суд взором своим и Долю, и Недолю, и Луб. Тяжёл взгляд Брошны. Холод пронизал Мир Дольный. Кто делал что, тот перестал, кто двигался — замер. Положил Суд Меру истинную на чашу Весов Суда, и кончилось время Мира. Стихли ветра, остановились потоки. Огни погасли, дела прекратились, звуки стихли. Тишина объяла Мир. Светила стали очами Суда, небеса — Ликом его. Ужас взошел на Престол Мира. Окинул Суд взглядом весь Мир, — и Долю, и Недолю, и Луб, и Правь, и Вирий, — помрачнел взор Брошны, и сказал он слово своё: "Время! Чьё слово громче Слова сего? Чей образ сотрёт Лик мой со свода небес? "
Содрогнулся тогда Мир Доли, застонал Мир Недоли. И воскликнул тогда народ, весь народ, каждый из народа: "Кто Ты? Отчего ужасный Лик скрыл свод небес?" Ответил Брошна: "Я Гнев Божий, Суд ваш! Внимайте!" И сказал всему народу Недоли, каждому из народа: "Велико преступление ваше, вопиёт оно к Суду. Ныне взвешу все ваши деянья, вышло время бытия Мира. Всё потратили вы без остатка на гордыню и утоление жажды. Ради жажды вы позабыли предназначенье, тогда зачем вы живёте? Не утолить эту жажду, как не насытить ухо — звуками, глаз — образами. Чьё слово крепче слова моего? Чей образ сотрёт Лик мой со свода небес? Вот Весы, и Предел отмечен на них. Взвешу ныне слова, дела ваши, стремления, все надежды по истинной Мере. Опустится Мера к Пределу — окончится бытие ваше".
Возопил народ Недоли, заплакал каждый в народе: "Не губи нас! Гляди! Вот дела наши! Против Меры своей возложи на чашу весов: цветущие земли, полные жизнью; пути небесные; чудеса рукотворные; красоты, созданные мыслями и фантазиями нашими. Взгляни же на всё достоянье это, — разве оно не безмерно? Пощади же, продли наше Время, ещё красоты, ещё блаженства добавим мы в Мир наш. Красота — вот образ Творенья, что сотрёт Лик твой с небесного свода! А счастье-блаженство — то слово, которое громче всех прочих!"
Поместил народ Недоли Суд на чашу Весов против Меры. Коромысло Весов покачнулось, и упала к Пределу вниз Мера. Сразу народу Брошна ответил, каждому из народа: "Глядите, нет веса у слов и дел ваших. Не красота — образ творения, ведь прекрасным тогда оно было бы изначально! И смысл Творенья не в счастье-блаженстве. Ибо нет никого счастливее, чем дурак у бочки с мёдом! Отвратительна красота, созданная вами, но ещё ужасней волю вашу пьющая жажда. Лик мой с небес не сотрёте вы этим, и слово сие не спасёт вас. Ведь жажда — истинное ваше имя, а страсть — подлинный образ. Нет деяний у вас, только игры. Было время для игр, да кончилось ныне!" Простёр Брошна десницу свою над каждым народом, над каждым в народе. Исчез весь народ, — и сам, и дела рук его, и память о нём, раз не смог утишить Гнев Божий.
Обратил тогда Лик свой Брошна ко всем тварям Недоли, к каждой твари: "Ныне буду судить вас! Ответьте, чьё слово громче Слова сего? Чей образ сотрет Лик мой с небесного свода?"
Завыли, зашумели все твари: "Пощади! Не насытились мы благами жизни! Ведь жизнь — образ Творенья, а наслаждение жизнью — то слово!?.." Не стал возражать им Суд, положил их на чашу — к Пределу ушла и их Мера. Простёр Брошна десницу свою над всеми тварями, над каждой тварью. Смёл Гнев их бытие, как ветер срывает листву. Не стало более тварей. Всех тварей. Всякой твари.
Оглядел Мир Брошна, и жарко пылал Гнев в нём. Обратился и к водам, и к суше, и к тверди небесной и Лубу: "Всё ваше время вышло! Чьё слово громче Слова сего? Чей образ сотрёт Лик мой с небесного свода?"
Забурлили воды, вздыбилась суша. Вспыхнула твердь, запылал Луб. "Умерь Гнев! Прочь уходи! Безмерна наша общая сила! Мощны воды, незыблема суша, твердь бесконечна! Неисчерпаема ярость Луба! Вот ответ наш: Силой — на Слово! Мощь смоет Лик твой со свода. Отступи! И возврати нам Время!" Не ответил Суд, улыбнулся, простёр над ними десницу. Исчезли и воды, и суша, и твердь, растаял Луб. Не стало Недоли. Исчезла Правь, но по-прежнему пылал Гнев Божий над безвидным пространством — перед Хозяевами, Служителями и Стражами Доли: "Чье слово громче, чем Слово Суда? Чей образ сотрёт Лик мой с небесного свода?" Указал десницей своей на них Брошна и крикнул: "Виновны! Тяжки преступления ваши!" "Но в чём же они?" — вопросили и Хозяева Доли, и Служители её, и Стражи. Грозно Брошна ответил: "Ваша вина в растрате: зря вы потратили Время!" "Нет!" — застонали Хозяева Доли, Служители её и Стражи. — "Не может быть так! Ведь именно наше бытие — образ Творения, а наше слово — закон Творенья. Мы создали его, какая ж вина в том?" "Её вы сами назвали!" — Так Хозяевам Брошна ответил. И простёр десницу свою над всеми Хозяевами Доли, и Служителями её, и Стражами — над каждым из них. Исчезли они — те, кто мыслил себя Хозяевами, Служителями, Стражами. Но двое остались стоять перед Ликом Суда. Продолжал пылать Гнев Божий. Страшно воскликнул им Брошна: "Не смейте медлить пред Гневом Его! Ваше ли слово громче, чем слово моё? Ваш ли образ сотрёт Лик мой с небесного свода?"
