Женичкины серо-синие глаза с прожелтью покрывал солипсический туман, в котором сквозил вышагивающий аистом хлыщеватый принц видений. То Женино нежное и мечтательное состояние – оно всегда жило в глубине, в нем суть. К нему надо было апеллировать, уговаривая, о нем вспоминать – раздражаясь. Иногда возникало чувство, что мне удается войти в это марево, и тогда не было ничего невозможного. Женю можно было в чем угодно убедить, она была открыта любым словам и верила им безмерно и навсегда, потому что ты сливался в этот звенящий миг с принцем видений. Но иногда это высокое небо становилось твоим врагом, потому что на нем все было точно известно, и если твое истолкование отличалось от данного свыше – ты был неправу и недоверие к твоим словам было непоколебимо.
Порой, когда Женя повествовала о ком-нибудь, казалось, что все герои, даже самые нелепые, немного заимствовали Жениного очарования, прибавляли в весе и значительности, ибо эпический жанр, может быть, даже в ущерб проницательности, был «гениален» (Женечкино словцо). Все люди выплывали преображенными и облагороженными из чудного, нежного облака Женечкиных образов.
Возможно, если что-то и заставляло Женю быть в последние годы с людьми непримиримой, так только «крохоборство» в отношении «регрессивного времени».
И тогда, когда в доме все было достаточно скудно, и тогда, когда Женечка своим трудом привнесла в него достаток – кусочка не возьмет, чтобы не поделиться. Вспоминаю первую землянику последним летом, сорванную Женечкой на лесной дороге и принесенную домой на общее любование и вкушение.
С каким вниманием, проникновенностью Женечка рассматривает старые фотографии прабабушки и прадедушки, их родственников, как сокровище укладывает их в сундучок. Кажется, эти фотографии, эти люди на фотографиях, наконец, дождались того, кто их согреет, оживит своим теплым, нежным взглядом.
А сколь великодушна и щедра была маленькая! Пусть и немногим это известно, но уж кто отведал этой щедрости, то сполна. Одаривала легко и бескорыстно, настойчиво и беспрестанно, не замечая, что одаривает.
Такой великодушной, защищающей и одаривающей была послана Женечка на землю – словно белый ангел, осеняющий нас в «жизни мышьей беготне».
А вот как Женя сама характеризует себя в 16 лет:
Позвольте, пожалуйста, в этой фантазии определить слово «родословная» как установление происхождения характерных черт человека.
То есть родословная – это набор причин, которые в своей совокупности обусловили появление определенного индивидума.
А какие это причины?
Каждое колено передает следующему огромную информацию.
Это – генофонд всех предков плюс влияние на них внешнего мира.
И очень заманчивым представляется последовательное выявление возможных предков в порядке, начинающемся с меня, и вглубь веков. До бесконечности. Конечно, можно предположить огромное множество различных и даже взаимоисключающих вариантов. Вот один из них, который вполне мог бы быть реальным.
