- Слушай, а что ты делал раньше? Ну, до того, как открыл кафе?
- Сидел, - ответил Виссарион.
- Долго?
- Да почти всю жизнь.
- Понятно, - кивнула я, зная, что продолжать расспросы бесполезно.
Два дня ничего не происходило. Напряжение во мне росло, а вместе с ним и страх, но Ник не появлялся, и Машкой никто не интересовался. В пятницу Рахманов позвонил и предложил вместе пообедать. Я заехала за ним в контору, он был хмур, выглядел усталым, но, в общем, вел себя как обычно. Я совсем было решила, что его приглашение никакого отношения к недавним событиям не имеет, как вдруг во время десерта он спросил:
- Куда это твоя подруга уехала?
- Машка? - удивилась я.
- Ну, да.
- Я даже не знала, что она уехала. Мы виделись два дня назад, я отвозила ее к психиатру. Никуда она не собиралась.
- Странно. Тебе-то уж она должна была сказать.
- Какое тебе дело до Машки? - нахмурилась я.
- Мне - никакого. А вот Антон, по-моему, недоволен. Она сказала, что уехала к тетке. У нее есть тетка?
- Наверное. У всех есть тетки, почему бы и у нее не быть? Странно, что тебя это так беспокоит.
- Может, твоя подружка завела кого-нибудь на стороне? - усмехнулся он.
- Не болтай чепухи. Она любит Тони. К тому же измена вовсе не в ее характере.
- Жаль, что вы в этом с ней так непохожи, - съязвил он.
«Значит, они ее ищут, - вихрем пронеслось в голове. - Чего ж Ник до сих пор у меня не появился? Рахманов предпочитает выглядеть в глазах Антона безупречным другом? Хорошо, если так. Потянем время, а там, глядишь, что-то прояснится со Старковым, они решат эту проблему, или выяснится, что ничего особо опасного она с собой не несет. Мне нужно еще хотя бы три дня», - твердила я мысленно.
Вечером объявился Ник, позвонил по телефону.
- Чего это ты спрятала свою подружку? - весело поинтересовался он.
- Вы что, все с ума посходили? Сегодня Рахманов о ней выспрашивал, теперь ты. Что, собственно, случилось?
- Да ничего, радость моя. Все нормально. Любопытство одолело: кто ж тебе подсказал, а? Очень, очень мне интересно.
- Ты говоришь загадками, а у меня нет ни малейшего желания их отгадывать. Где Машка, я не знаю, звонила ей после разговора с Рахмановым, она не отвечает. Тони говорит: поехала к тетке.
- Конечно, куда ж еще. Ладно, к тетке так к тетке. Время терпит, не век же ей у тетки сидеть. Я повесила трубку, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Ник ее ищет. То, что он не явился ко мне, а предпочел поболтать по телефону, вселяет некоторые надежды. Он сказал: время терпит. Надеюсь. Теперь надо быть вдвойне осторожной, Ник наверняка приставил кого-нибудь за мной приглядывать. Пусть походят, посмотрят, я не против. Только бы этот парень поскорее вернулся, только бы успеть с паспортами…
Я очень боялась за Машку и изнывала от желания ее навестить. Но точно знала, что делать этого нельзя. Тони меня, конечно, тоже беспокоил. Я пыталась представить, как прошел его разговор с Рахмановым, смог ли он сдержаться, ничем не выдать себя? Я гнала прочь эти мысли, но они возвращались вновь и вновь.
Наконец в понедельник Виссарион позвонил мне часа в два.
- У Натальи зуб разболелся, приди ее подменить, - сказал он.
Я бросилась в «Бабочку». Наталья в самом деле маялась зубами, сидела, подперев щеку кулаком, и тихонечко поскуливала.
- Иди уж, - кивнул он ей. - Юлька тут за тебя присмотрит. Она весьма неохотно поднялась и направилась к выходу.
- Ну, вот, - сказал мне Виссарион. - Он вернулся. Паспорта будут готовы завтра утром.
- Спасибо, - выдохнула я.
В кафе не было ни одного посетителя, торчать на кухне не было надобности, и я устроилась рядом с Виссарионом пить чай. Вместо радости, что завтра наконец все кончится и Машка с Антоном будут далеко отсюда, на меня вдруг навалилась страшная тоска. Я пыталась представить, как буду жить без нее, и не могла. «Ерунда, - утешала я себя. - В конце концов привыкну. А если нет… я ведь могу уехать к ним. Когда-нибудь, где-нибудь мы опять будем вместе».
Зазвонил телефон. Виссарион снял трубку, сказал «да» и протянул ее мне.
- Слава богу, что я вас застал, - услышала я голос Антона. - Как ваши дела?
- Отлично. Надеюсь, у вас тоже все в порядке?
- Да, конечно.
«Какого черта ты звонишь? - зло думала я. - Ведь я предупреждала, только в крайнем случае…» И вместе с тем порадовалась, что он сказал «да, конечно», выходит, позвонил просто так. Его, как и меня, переполняет беспокойство, и он хотел слышать мое «отлично», чтобы удостовериться: ничего страшного не случилось. Он молчал, наверное, пытался найти какие-то слова, на первый взгляд ничего не значащие и вместе с тем такие, чтобы мой ответ хоть что-то для него прояснил.
Предыдущая страница 14 Следующая страница
15
Татьяна Полякова
- Маша не появилась? - спросила я как можно естественнее, не исключая возможности, что кто-то сейчас слушает наш разговор и тоже пытается в ничего не значащих словах понять нечто важное.
- Нет. Я беспокоюсь. Я очень беспокоюсь.
- Она приедет и все объяснит. Возможно, тетка чувствует себя хуже и у Маши просто нет времени…