– Только не говорите, что он был невидимкой, – оборвал его Уокер, и Тэсс еле удержалась от ехидной усмешки. – Должно быть рациональное объяснение того, как труп попал в чучело Дональда Трампа, и мы его найдем.
Тэсс обратила внимание на то, что Уокер ни разу не взглянул на нее. Он обошел всех по очереди, расспросил каждого о результатах работы: просмотра записей с камер видеонаблюдения, проверки номерных знаков. Наконец добрался и до нее.
– А что у вас, Фокс? Подомовой обход принес какую-то пользу?
– Нет, сэр, – ответила она.
– Совсем ничего? – скривился в притворном удивлении Уокер. – Наш суперсержант потратила на эту работу два дня, и ей нечего предъявить?
Тэсс понимала, что он говорит так грубо, потому что на него давит груз ответственности. Но ей все равно было обидно.
– Что ж, очевидно, победил сильнейший.
Лицо Тэсс запылало.
– Отравлены коровы, – не раздумывая, выпалила она. – На ферме Бабетты Рэмзи. И она думает, что их отравили намеренно.
Она затихла, понимая, насколько жалко это прозвучало. И о чем она только думала? Сама же сказала Саре, что приплетать сюда Бабетту и ее коров – дурацкая идея, и, судя по довольному лицу Уокера, была права.
– Отравлены коровы? – повторил он, не в силах сдержать ликования. – Доложи нам об отравленных коровах, мисс Холмс… Каков был мотив – они слишком громко исполняли свою му-у-узыку? И кто у тебя в списке подозреваемых? Отец Браун?
По комнате прокатилась волна смеха, а Тэсс бросило в жар. В прежние времена она просто послала бы Уокера или съязвила бы о его любовных успехах, кризисе среднего возраста, растущем животе и редеющей шевелюре, но последние семь месяцев сильно ее подкосили. Когда повышение вместо нее получил этот кретин, Тэсс начала сомневаться, подходит ли она вообще для службы в полиции, и теперь, похоже, эти сомнения подтвердились. Уокер сказал правду: за два дня она не собрала никаких важных показаний, ни единой зацепки. Она посмотрела на готового взорваться Джерома и слегка покачала головой. Не стоило ему вмешиваться и терять из-за нее работу.
– Нет, сэр, – пробурчала она.
– Раз так, – сказал Уокер с быстро растущей уверенностью, словно он высасывал ее из Тэсс, – тебе лучше продолжить работу. Будут ли делать вскрытие парнокопытным жертвам?
Он с наигранным весельем оглядел подчиненных. Те опять рассмеялись. Тэсс прищурилась, жалея, что не может вызвать заклинанием огромную змею, которая упала бы с потолка и разорвала Уокеру глотку.
– Ветеринар проводит анализы.
Уокер злорадно ухмыльнулся:
– Это и станет твоим следующим заданием, Фокс. Отправляйся на вскрытие нашей второй жертвы и доложи о результатах. И вот еще что, Тэсс.
– Да, сэр? – ответила она сквозь стиснутые зубы.
– Не забудь резиновые перчатки.
День прощания с Рупертом выдался серым, пасмурным – безрадостная погода, под стать случаю. Леодора Миллингтон, блистательная в своем черном кружевном платье от Диора, с короткой черной вуалью, добилась того, чтобы провести похороны при первой возможности, хотя коронер еще не выдал то немногое, что осталось от Руперта Миллингтона. Она стояла у края могилы, когда пустой, как всем было прекрасно известно, гроб опускали в землю. Руперт одобрил бы такое решение, объясняла она всем и каждому, хотя ясно было, что с этим представлением так торопятся лишь для того, чтобы успеть с похоронами, пока не угас интерес национальных СМИ.
– А что они собираются делать с настоящими останками, когда их выдадут? – спросила Сара у Тэсс, наблюдая вместе с сестрой за церемонией издали. – Снова выкопают гроб?
– Думаю, их кремируют, – ответила Тэсс и пригрозила сестре: – Только посмей что-нибудь ляпнуть.
Сара притворно округлила глаза, изображая обиду:
– Как ты можешь думать обо мне такое? По-твоему, я могу ляпнуть, что из Руперта Миллингтона уже сделали барбекю? Это было бы отвратительно.
– И все-таки…
Они посмотрели туда, где собрались скорбящие: море черноты поверх сочно-зеленой кладбищенской травы. На похоронах Руперта Миллингтона не требовались яркие краски праздника жизни, дресс-код был мрачный, чинный и функциональный.
Хотя все, с кем успела переговорить Тэсс, описывали Руперта как напыщенного говнюка, на похоронах был полный аншлаг. Возможно, люди пришли сюда из чувства долга или нездорового любопытства, а может, и потому, что в самом деле любили покойного, – этого Тэсс не знала. Однако ее не покидало ощущение, что сам Руперт остался бы доволен количеством собравшихся, если бы имел возможность полюбоваться на это зрелище.
– Зря ты не разрешила прихватить с собой черный зонтик, – пожаловалась Сара.
– Так ведь нет же дождя, – в третий раз объяснила Тэсс.
– Знаю, – горестно вздохнула Сара. – Но представь, как бы все переполошились. Стоящая в стороне под деревьями леди в трауре, с черным зонтиком в руке. Точно опечаленная любовница, мстительная бывшая жена или что-нибудь еще пикантнее.
– На этих похоронах такого и без тебя хватает.
