Сара фыркнула, оценив иронию положения, когда мать позвала ее помочь забраться в чужой дом. Значит, она по-своему права – на людей в наши дни полагаться не стоит. Сара ни на секунду не поверила, что Лили просто хочет разузнать об огнях в доме Руперта. У нее есть какие-то тайные побуждения, и Сара собиралась выяснить, какие именно.
– Где мы с тобой встретимся?
– Думаешь, у тебя получится провести нас туда? – спросила Лили, когда они встретились в конце Стрит, или Стрит-стрит, как называла эту улицу Сара.
– Еще маленькой девочкой я могла забраться в любой дом, – сказала Сара, и Лили поморщилась в ответ.
– Ты никогда не мечтала уйти из семьи и поступить вместе с Тэсс на службу в полицию?
Сара посмотрела на нее с недоумением. Лили не знала, что Тэсс оставила семью, потому что ей пришлось убить человека, чтобы выручить Сару из ужасной ситуации. Сестра вот уже пятнадцать лет старалась искупить вину.
– Ты жалеешь, что я не ушла с Тэсс? Тебе стыдно за то, кем я стала?
– Конечно нет, – быстро заговорила Лили. – При таком отце я и не представляла другой дороги для тебя. Но, глядя на Тэсс, живущую без каждодневной угрозы попасть в тюрьму…
– Скукота-а-а, – протянула Сара.
Лили улыбнулась, но Сара поняла, что такой ответ ее не устроил. Пусть пока так и будет. Лили слишком долго где-то пропадала, чтобы теперь изображать заботливую мамочку. Рано или поздно она захочет узнать побольше о жизни Сары, и нужно решить, как много ей можно рассказать.
Но только не сегодня. Сегодня у них разведывательная миссия с проникновением в чужой дом. У каждого свое хобби.
– Ты говорила с Джулией? – спросила Лили.
При имени сестры у Сары сдавило грудь.
– Как я могла это сделать? – спросила она. – Ее подозревают в убийстве моего отца. Никто не догадывается, что мы вообще знакомы. Я видела в новостях, что ее все еще допрашивают и пока не предъявили обвинение.
– Она стала прямо национальной звездой, – заметила Лили. – Подозреваемая в убийстве отказывается назвать полиции свое имя. Ее фотографии во всех газетах. Пройдет совсем немного времени, и все узнают, кто она такая.
– Как только сделают анализ ДНК, станет известно, что она дочь Фрэнка. И моя сестра. Нас всех через это протащат, кроме, может быть, Тэсс. Нет никаких причин связывать ее с нами, если только Джулия сама не расскажет.
– Ты же знаешь, она может.
– Знаю, – вздохнула Сара и поменяла тему разговора: – А зачем Бабетта хотела тебя видеть?
– Не думаю, что смогу теперь это выяснить, – пожала плечами Лили. – Она умерла, а мне наденут наручники.
– Не-а. Тэсс раскусит это дело, не беспокойся. А потом, когда найдут настоящего убийцу, ты снова станешь местной ведьмой.
– Наверное, это время уже прошло, – опечалилась Лили. – Я всегда опиралась на репутацию ведьмы. Поддерживала славу, потому что люди неплохо платили за снадобья, чашку чая и советы. Или, может быть, за возможность заглянуть в будущее, получить утешение от колоды карт Таро. А теперь именно то, за что они ценили меня, вселяет в них надежду, что я и есть убийца.
– Надежду?
– Конечно, – кивнула Лили. – Это легкий выбор. У меня нет здесь никакой родни. Я не церковный староста и не владелица паба. Пусть лучше я, чем один из них. Вот чего они больше всего боятся – что это окажется кто-то свой.
Сара споткнулась, зацепившись за корень, и Лили поддержала ее за руку.
– Осторожнее. Мы почти пришли. Смотри, видишь этот дом? Здесь жили Руперт и Леодора.
Переулок заканчивался открытым полем. Лили показала на дальнюю его сторону, где стоял большой дом, окруженный густой живой изгородью.
«Не меньше шести спален», – подумала Сара.
В темноте она могла лишь определить его размеры и разглядеть наружный фонарь, бросающий на стену жуткие, зловещие отблески.
– Сквозь изгородь нам не пробраться, и не уверена, что мы сможем пройти через парадные ворота. Подозреваю, что в таком доме они должны быть автоматическими.
– Так и есть. Но изгородь не идет вокруг всего дома. Дальше будет стена и еще одни ворота. С кодовым замком.
– Надеюсь, ты знаешь этот код? Или Руперт не любил…
– Не вздумай продолжать, – пригрозила ей пальцем Лили. – Я тебе уже миллион раз говорила: у нас с Рупертом не было никакого романа. Но я потому и позвала тебя, моя дорогая, что хорошо знала Руперта. Старый скряга все норовил сделать подешевле. Ничего такого, с чем бы не справилась моя маленькая девочка.
Все страхи подвести мать рассеялись, как только Сара увидела улыбку на ее лице.
Она поправила рюкзак на спине и вздохнула:
– Тогда идем. Залезем в дом убитого.
Сара осветила кодовый замок фонарем. Лили была права: Руперт поставил самый дешевый, какой только смог достать. Он мог бы остановить местного воришку-недоумка, но более упорному человеку не пришлось бы долго с ним возиться. Сара тоже не собиралась здесь завязнуть. Она достала из рюкзака пару отмычек и передала фонарик Лили.
