– Тебе необязательно расследовать все подряд, – наставительно сказала она. – Он дал мне свой номер, чтобы я переслала ему один мем, который сама сделала.
– Какой еще мем? – не поверила Тэсс.
– Не думаю, что тебе это будет интересно, – засмущалась Сара.
– Какой мем?
Сара достала телефон, прокрутила сообщения и показала Тэсс фотографию прогуливающихся вместе мужчины и женщины. Этот мужчина оглянулся на другую женщину. Рядом с ним стояла подпись «Тэсс», его спутница была помечена как «обычная работа полицейского», а женщина, на которую он смотрел, – «дела других людей».
Тэсс взревела.
– Я же говорила, тебе это ни к чему, – сказала Сара и остановилась возле спальни Бабетты. – Эх, трудно поверить, что всего пять дней назад мы стояли на этом самом месте, когда ее убили. Бедная Бабетта!
Тэсс подумала об оставшемся внизу Мартине, который потерял отца из-за Руперта и «бедной Бабетты». Ложь Бабетты о болезни мужа потрясла ее. Как можно говорить такое, чтобы скрыть собственные грехи? Тэсс вкратце пересказала Саре то, что узнала от Мартина.
– Так это ты из-за нее бесишься? Вы виделись всего два раза, почему тебя это так волнует?
– Не люблю ошибаться в людях, – призналась Тэсс. – Такое чувство, будто меня обдурили.
– Никто не идеален, – сказала Сара. – Значит, Бабетта и Руперт были любовниками. Муж Бабетты узнал об этом и застрелился. Тем временем жена Руперта спала с мужчиной, которого ее муж едва не разорил. Ах да, Руперт еще и спал с женой этого человека. Я все правильно поняла?
– Мы точно не знаем, встречается ли Леодора с Реджем Эллисом, – отметила Тэсс. – И у нас есть только рассказ Лили о том, что Харриет спала с Рупертом.
– Она не выглядела по уши влюбленной в него, когда мы с ней разговаривали на поминках, – припомнила Сара. – Сказала, что скорее засунет себе гнилой огурец сама знаешь куда. Похоже, именно так она и думала. Но потом она еще добавила, что Леодора понятия не имеет, каков был Руперт на самом деле.
– Может быть, она имела в виду историю с вином? – предположила Тэсс.
– Леодора точно знала про вино, – сказала Сара. – И, судя по нашему разговору, о романе она знала тоже. Жена все больше и больше подходит на роль убийцы.
Сара уже протянула руку к наличнику двери, но Тэсс остановила ее.
– Вот, надень это, – сказала Тэсс, протягивая сестре резиновые перчатки. – Криминалисты здесь уже закончили, но лучше обезопасить себя, чем жалеть, что этого не сделали.
Сара театральным жестом натянула перчатки и провела пальцами по дверной раме. Она дергала и стучала, но все держалось крепко.
– Может быть, она лгала о причине самоубийства мужа, потому что ей пришлось жить здесь дальше, – продолжила Сара, опустилась на колени и ощупала нижний край рамы. – Ого, глянь-ка сюда!
Она поскребла пальцем ковер и отщипнула от него тонкую полоску в том месте, где находилась бы дверь, будь она закрыта.
– Кто-то отрезал кусок от ковра.
– Зачем ему это понадобилось? – насторожилась Тэсс.
Сара пожала плечами:
– Может быть, случайно оторвали, когда укладывали. Возможно, это все ерунда.
Она потерла ковер пальцем, потом приподняла его.
– Как по-твоему, это не похоже на пепел?
Тэсс взяла из сумочки ватную палочку для сбора образцов и знаком попросила Сару подвинуться.
– Ковер не обгорел. Разве что тот кусок, который отрезали.
Сара встала с колен и осмотрела замок. Дверь и рама потрескались от удара Мартина, но тяжелый стальной замок остался неповрежденным, только слегка выступал из паза.
– Можешь и мне дать? – попросила Сара.
Тэсс снова открыла сумочку и возразила:
– Давай лучше я. Вдруг там окажется что-то важное, и тогда суд может не принять улику, если образец возьмешь ты.
На мгновение ей показалось, что Сара сейчас засмеется или отпустит ехидное замечание, но сестра передумала, отступила в сторону и показала на замок:
– Там, внутри, пожалуйста.
Тэсс ткнула палочкой в замочную скважину, вытащила и посмотрела на кончик.
– Пепел? – спросила она.
Сара кивнула.
– Ты знала, что он там будет?
– Конечно знала, – ответила Сара.
Тэсс упаковала находку.
– Если криминалисты еще не проводили анализ образцов, я уговорю кого-нибудь из лаборатории прихватить еще и этот.
– А где ключ?
– Он был вставлен с внутренней стороны, когда мы ворвались сюда, – вспомнила Тэсс, шаря глазами по комнате. – А вот он, на комоде.
Сара внимательно осмотрела ключ.
– Жаль, я тогда не потрогала, горячий ли он.
– Не скажи, – нахмурилась Тэсс. – Я очень рада, что ты этого не сделала. Мы называем такое искажением картины преступления.
– Ох уж эти твои правила! – поддразнила ее Сара. – Можно, я здесь осмотрюсь? Ничего не буду касаться. Думаю, я разобралась с «как», можешь спокойно сосредоточиться на «зачем».
Тэсс недоверчиво взглянула на сестру и кивнула:
– Хорошо.
Пока Сара ощупывала стены и оконные рамы, Тэсс проверяла прикроватные бельевые ящики. Ей часто приходилось заниматься этим на месте преступления, но сейчас рыться в вещах женщины, вместе с которой еще недавно она пила чай на кухне, показалось Тэсс бестактным.
