Улочки были узенькие и кривые, дома расширялись кверху балкончиками, почти сходясь на уровне третьего этажа. Каждый второй дом имел резные балкончики, на которых висели развешенные разноцветные ковры. Балкончики и стены богатых особняков были украшены причудливыми узорами, арками. Великолепная резьба просто восхищала, все дома были такими разными, что Тамара не могла сосредоточиться, так разбегались глаза.
Продавцы кричали, зазывали, пытались хватать Томку за ноги, но Тэас быстро отгонял слишком навязчивых наглецов. По улицам ходили овцы, коровы, собаки. Торговки зеленью бегали с подносами и нахваливали свой свежий товар. Ветер приносил своеобразные запахи еды и специй.
Еще по дороге Тома запомнила и умилилась двумя черненькими, то ли от грязи, то ли от загара, босоногими мальчуганами, один из которых прижимал к груди лопоухого серого кролика. Они ей так понравились, что она заулыбалась во весь рот.
Караван прошел еще немного и стал заходить в огромный двор, перед стенами которого девочка-акробатка с легкостью передвигалась на канате, а колоритные женщины торговали украшениями, едой, фруктами, цветами…
Постоялый двор был огромным. Длинное трехэтажное здания из белого камня окружало площадь. На каждом этаже были навесы, укрепленные арочными колоннами, по которым сновали люди. В центре мощеной площади тоже находился колодец и небольшой бассейн, наполненный водой, у которого толпились животные.
Пока погонщики и владельцы животных поили их и заводили в стойла, Чиа и Тамаа ждали, когда Брат Виколот вернется и отведет в комнату.
- Сегодня отличный день! - произнес вернувшийся Виколот, державший в руках три ключа. – Все комнаты рядом. Смоем грязь, передохнем, а вечером хорошо перекусим… - в блеске его радостных глазах Томке померещился намек на излюбленное времяпровождение одиноких мужчин.
«Гад!» - от бессилия и раздражения она топнула ногой, что не ускользнуло от Долона. Уловив его кривую ухмылку, Тома рассердилась.
- Не хочу сидеть взаперти! – возмутилась она.
- Здесь много мужчин, женщинам не место! – серьезно заметил старший брат.
- А Ивая и Пена мужчины? – напомнила Тома.
- Они сестры!
- Но не братья же! – не отставала она. – Поесть-то по-человечески можно, а не в четырех стенах? Вот так проеду пол империи и кроме ушей и задницы верблюда ничего и не увижу.
- Ладно, уговорила, но попробуй чего-нибудь выкинуть! – пригрозил Виколот.
- Например? – огрызнулась Томка. Подталкивая в спину, Млоас ее и Чиа проводил в комнату.
- Не надо нас запирать! - скверное настроение придавало сил, поэтому за свои права она готова была воевать не на жизнь, а на смерть. Однако Млоас не обращал внимания на ее возмущение.
Комнатка оказалась небольшой, с маленьким окошком наверху, из которого кроме двора ничего было не видно. Если сидеть в таком, можно было от тоски начать выть волком. Единственное, что очень обрадовало, так это стоящая лохань и ведра с водой.
«Если вечером предстоит ужин, буду красивой. Пусть посмотрит, а то совсем зазнался». – она достала баночки Та и начала мыться. Мысли об измене Долона, не давали сосредоточиться, и все падало из рук. Видя состояние Тамаа, Чиа не лезла и сидела тихо, как мышка. Судя по мужскому храпу за стеной, братья набирались сил перед попойкой и подвигами. Злость переходила в отчаяние, захотелось плакать, потом исцарапать ему лицо, сделать больно… и так по кругу.
Когда к вечеру проснувшиеся братья собирались на вечернюю трапезу, Томка уже давно была готова и в ожидании сидела на кровати. Распахнулась дверь трапезной, и перед Долоном предстала Тамаа в темно-синей тунике, ниспадающей до пола мягкими волнами. Расшитая бусинами тесьма проходила под грудью, подчеркивая ее, по краям длинных широких рукавов и по краю горловины, слегка открывающему шею. Ее волосы были непривычно распущены, глаза подведены, а чувственные губы заставляли задержать на них взгляд. Она притягивала взгляды мужчин, которые оборачивались и в восхищении цокали языками. Тамара шла гордо, не смотря ни на кого, словно они были пылью. Может она и не была красавицей, но женственность и изящность делали ее особенной.
Долон внимательно осмотрел Тамаа. Поправляя волосы, она подняла руку, и он заметил на ее запястье бусы, подаренные Митом. Томка уловила его пренебрежительную ухмылку. Окинув его равнодушным взглядом, она грациозно села, поправила юбку и рукава, и облокотилась на подушку. Потом протерла руки влажным полотенцем, которое подал прислуживающий мужчина.
Женщин было мало, но они были. Томка из-под лобья посмотрела на Виколота. "Обманщик!" - подумала она, и он отвел взгляд, даже не думая оправдяваться.
Сидела она тихо, скромно, никого не трогала, однако чувствовала, что семья не в настроении. Они отстраненно беседовали на разные темы, давая понять, кто тут лишний, но уходить по доброй воле Тамара не собиралась.
