Долон тем временем спустился к привратнику и узнал, что никакая женщина через ворота не выходила.
«Значит, она где-то с ним! Совсем рядом». - злился он, сжимая кулаки и скрипя зубами.
Успокоившись, стал ходить по двору, прислушиваясь к ощущениям. От волнения получалось плохо. Он знал, чего хотел купец от Тамаа, и боялся, что, поддавшись искушению, станет домогаться…
Двор был немного освещен, но большая его часть оставалась темной. Слышались веселые голоса, недовольные крики бранившихся игроков, блеяние животных… Ло вертел головой, но не находил его. В ушах стучала кровь. Если она согрешит с Седахом, он его убьет! Но что будет делать с ней?
«Дурак, хотел подразнить. Додразнился! – он сплюнул на землю. – И кто кого теперь дразнит?»
Тамаа оказалась не менее гордой, чем он. Зато сейчас он хорошо чувствовал, что чувствовала она, когда он выводил ее из себя. Долон бесился. Внезапно, слух уловил смех. Женский смех. Вертя головой по сторонам, Ло пытаясь узнать, откуда он исходил, но смех стих так же внезапно, как и появился.
«Значит, весело!» - он снова сплюнул, пнул камень и стал подниматься по лестнице. Смех шел откуда-то сверху. Ло неспешно продвигался вперед, и каждый раз, когда мимо него пробегали Млоам или Виколот, прятался от них в тени, не желая объяснять свои способности. Чем выше поднимался, тем отчетливее ощущал похоть купца. Долон чувствовал, как Сидах желает ее, с трудом сдерживался, чтобы не заткнуть Тамаа рот и не применить силу. Тихо, не издавая ни шороха, подходил к ним ближе и ближе, и остановился почти у них за спиной, с жадностью вслушиваясь в разговор, потому что это был лучший случай узнать, какая она.
- Почему ты ушла? Если что-то не нравится, не лучше ли сказать в лицо?
- Зачем? Это что метать жемчуг перед свиньями. – ответила Тамаа и, заметив непонимание на лице Сидаха, пояснила: - Свинья не поймет цены жемчуга, будь он крупным и отборным; ей больше по душе объедки. Если мужчина привык к объедкам, зачем доказывать, что ты лучше их?
Долон оскалил зубы и сжал кулаки. Она сравнила его со свиньей. От злости он яростно задышал и Тамаа, почувствовав не ладное, обернулась.
- Что там? – вкрадчиво спросил Сидах и, пользуясь тем, что Тамаа отвернулась, страстно прижал ее спиной к себе. – Какая ты сладкая!
Ло с трудом сдерживался, чтобы не разбить ему лицо, но все же остался в тени и смотрел на поведение Тамаа. Неожиданно возбуждение прокатило от мыслей к паху, член Долона стал твердым. Ощущения купца передалось ему и улилили его чувства.
- Убери руки. – спокойно, но холодно произнесла Тамаа, однако мужчина даже не шевельнулся. Ощутив женское тело, он потерял самообладание и не слышал ее.
– Сидах, убери руки. – повторила она, и в ее голосе почувствовалась ярость.
- Не злись, красавица, я не сделаю тебе больно…
- Не уберешь, сама сделаю больно.
- Ну, что ты, сладкая, не бойся, я буду ласковым… - его руки прошлись по ее телу и страстно сжали грудь. Тамара резко ударила затылком по носу.
- Дрянь! – завизжал Сидах. – Ты сломала мне нос! Тварь!
Тамаа сделала несколько шагов назад, пытаясь добраться до лестницы:
- То волшебница, то тварь, то темная, то потаскуха! Даже в этом мире нормальных мужиков нет, одно подобие какое-то. Иди на «…ер».
- Не-ет, я тебя так просто не отпущу. - он раскинул руки, преградив путь к отступлению. Тамаре стало страшно, но не успел угрожающий Сидах сделать пары шагов, как раздался глухой звук, и он упал. Тома пискнула: «Ой! » и хотела сбежать, но услышала разъяренный оклик Долона.
- Стой на месте!
«Аха, сейчас…» - она ускорила шаг, однако брат догнал и вцепился в волосы.
- Так кто я? – прошипел он в ухо.
- Тебя объедки ждут. – пытаясь храбриться, ответила Томка.
- Не понравилось смотреть? Зато поймешь, каково мне было, когда перед толпой задом крутила!
- Отпусти, больно. – она царапала его руки, чтобы ослабить хватку, но проку не было.
- Как он тебя лапал? Так? Так? – Ло сжал ее грудь, и Тамара задышала чаще. - Мне танцовщицу тоже потискать?
«Да хоть трахни!» - хотелось крикнуть от упрямства, однако она промолчала, вспомнив, как в прошлый раз сама отправила его к шлюхе, и какой ревностью для нее это обернулось.
Его и без того частое дыхание стало еще более сбивчивым. Тома обрадовалась, понимая, что Долон был сильно возбужден.
- А если бы я не успел? – Ло потянул ее вниз. Чтобы не лишиться волос, пришлось послушно опуститься на едва теплую крышу и распластаться на спине. Он навалился на нее. Его руки шарили по ее телу, мяли грудь, а когда Ло коснулся губами шеи, Тамара выгнулась и еле сдерживалась, чтобы радостно не закричать: «Да! Да!».
Его затрясло от возбуждения. Быстро задрав юбку, Ло начал грубо, с нетерпением стаскивать с нее штаны и вскоре возбужденный член упирался в ее влажную от желания промежность. Тамара прильнула к нему, обняла руками, сжала ногами бедра и стала извиваться под ним.
