«Нет, нет! Это сон, это не возможно!» - убеждал купец себя, но раны, похожие на следы мелких зубов, утверждали обратное. Сраженный паникой Сидах ослабел, ноги подкосились, и он упал на колени.
- Я получил удар по голове. – зашептал он хриплым, потерянным голосом. - И видимо из-за этого забыл, что оставил кошель в комнате, как и кольца. Если доставил вам хлопоты, приношу свои извинения и выражаю глубокое раскаяние, и прошу в знак искупления принять мои небольшие дары. – Сидах метнулся к сундуку и достал кошель, который с поклоном и затравленной улыбкой вложил седому стражу в руку. – Прошу не гневаться на меня и не держать зла.
Ёс сжал руку и оценил содержимое. Такой неожиданный поворот удивил его. Он давно нес службу и насмотрелся разного, но чтобы кто-то раскаялся? Подозрительно.
- А побои? – уточнил Ёс.
- Не имею претензий. Возможно, я сам повел себя несколько дерзко. Не стоит беспокоиться.
Страж посмотрел на своих парней, потом на хозяина заведения, а потом развернулся и молча вышел. Для него произошедшее казалось слишком сомнительным, но если все хорошо разрешилось, еще и денег дали, то он, так уж и быть, сделает вид, что поверил. Однако про себя седой Ёс решил, что не спустит с этого подворья глаз, пока караван не покинет город.
Когда утром Долон вернулся на подворье, угрюмый привратник при встрече отвел глаза. Громко хмыкнув, Ло беспрепятственно прошел еще в пустынный сонный двор. Неспешно поднялся по скрипучим ступеням, прошелся по длинным открытым коридорам и постучал. Раздались суетливые шаги, и дверь открыл Млоас. На скуле брата красовался смачный кровоподтек, но других повреждений не было, если не считать ободранных кулаков. Увидев Долона, он заулыбался.
- Не знаю, что ты сделал, но восхищен. Сидеть в подвале и, как юная дева, с ужасом ждать, когда с тебя сорвут рубаху и увидят то, что не предназначено для чужих глаз, знаешь ли, не самое приятное времяпровождение.
- Хорошо, что не попал в руки тех, что предпочитает мужчин, сразу бы оказался голым.
- Ну и шуточки. – брезгливо поджал губы Брат, передергиваясь от одной мысли, что к нему могли прикоснуться любители мужских тел.
- Сам как? – поинтересовался Виколот, сменив тему.
- Хорошо, только блохи толпами бегают.
- Фу. – скривился старший брат. – Иди и пока от них не избавишься, не возвращайся. Мы страдали, а он где-то шлялся!
- Вас спасал. - Долон под пристальными взглядами братьев забрал ключ от комнаты Тамаа и вышел. Млоас и Виколот заговорщицки переглянулись:
- Попался…
Увидев на пороге невредимого Долона, от радости Томка завизжала, спрыгнула с кровати и бросилась к нему.
- Я боялась за тебя! Так волновалась! – шептала она дрожащим от волнения голосом, прижимаясь к его груди. От открытой, явной выказанной радости, от того, что кто-то за него испытывал тревогу, Ло растерялся. Он привык быть одиноким, сам по себе, поэтому смутился. Не зная, как реагировать, успокаивающе похлопал по Тамаа по плечу.
- Всю ночь думала о тебе, плакала, волосы от переживания дергала... - хотелось так много сказать, почувствовать его нежность, а вместо этого он был молчалив, сух и сдержан. Она с недоумением посмотрела на Ло.
- Все хорошо! - коротко ответил он.
- Я переживала! – с отчаянием повторила Тома.
"Неужели, получив свое, будет теперь изображать холодность? Или потерял интерес?" - внутри больно екнуло.
- Я тоже переживал. Рад, что не повыдергала волосы, иначе привязывать косы было бы не к чему. - видя, как у Тамаа сузились глаза и поджались губы, Ло понял, что сказал не то. Она начала нервно убирать невидимые пылинки с его безрукавки и разглаживать тунику. Ее лицо выражало крайнюю степень озабоченности и обиды.
- Что ты еще хочешь услышать? – прямо спросил он.
Тамару затрясло от обиды и отчаяния.
- Что я хочу? – зашипела Томка, пытаясь скрыть слезы. – Что я хочу!?
А потом она рывком открыла дверь и с несвойственной девицам силой вытолкала Долона из комнаты.
- Вот когда соскучишься и найдешь, чего мне сказать, тогда и приходи! – выпалила Тамаа и захлопнула дверь перед его носом.
- Черствый чурбан! – раздались срывающиеся крики из-за двери и какой-то грохот.
Долон стоял перед дверью, теряясь в сомнениях и догадках. За спиной раздались злорадные смешки. Он обернулся, и Ивая с Пеной тут же скрылись за дверью, в своей комнате. Ло обернулся в другую сторону и увидел, как две головы: Виколота и Млоаса так же быстро исчезли.
- Тут что, все с ума посходили? – спросил он сам себя в полголоса, почесывая с досады голову. – Да что тут вообще происходит?
Тело, погруженное в теплую воду, было полностью расслаблено, наполнено приятной тяжестью. Вялые мысли клубились, как водяные пары, но к неожиданности Долона все они так или иначе касались Тамаа.
Ло был поражен и обрадован, что она первая заговорила о детях. Он знал, при желании женщины ведали средства, избавляющие от нежелательного последствия, но если она не думала об этом, значит…
