Поджав надутые губы, она стояла на столе и задумчиво смотрела в небольшое окно, расположенное почти под потолком. Когда резко повернулся ключ, и открылась дверь, не успела спуститься, и Ло так и застал ее стоящей босиком на столе, с расческой в руках.
- Сбежать хотела? – спросил он с издевкой, без смущения разглядывая ее голые ноги.
- Нет, в окно смотрела. Скучно.
- И чего интересного?
- Все те же верблюжьи уши и задницы. – тяжко вздохнула она.
- Сама же не пошла.
Томка помолчала, а потом нехотя ответила:
- Я обиделась. - и оскорблено засопела.
- Ну, ладно. – спокойно ответил Ло. – Я сладкий пирожок принес, но если ты на меня обиделась, съем сам. – и откусил от него. У Тамары от неожиданности смешно вытянулось лицо, и, глядя на нее, Долону хотелось улыбнуться. Он еле сдержался.
- И чем я провинился? – невозмутимо поинтересовался он с набитым ртом.
- Догадайся сам! – буркнула Томка и высокомерно задрала голову. Заметив, как на лице Брата появляться хищная улыбка, она отступила назад и уперлась спиной в стену. Дожевав пирожок и облизав пальцы, он подошел к столу и потянул ее за край туники к себе. Сгреб в охапку и перенес на кровать. Развязывая завязки штанов, он с ухмылкой предупредил:
- Головой не маши, можешь себе нос повредить. – и навалился на нее, задирая тунику.
«Ни хр…на себе! Нет бы ласковых слов сказать, сразу угрозы. Он дурак или как?» - однако отказываться от телесной радости Тамара не собиралась, решив, что обидеться может и позже.
Ло торопился, опасаясь возвращения Чиа. Его уход развеселил семью, но о них и так не переставали судачить. Зато сейчас они были одни. Долон прикоснулся губами к шее Тамаа, провел кончиком языка от ключицы к уху, и она тот час, страстно задышала.
Под короткой туникой ничего не было, и от созерцания округлых бедер, живота, темного треугольника волос и ее запаха ему стало совсем невтерпеж. Да и она сама спешила принять его, выказывая степень своего желания. Из-за спешки, они полностью не раздевались, спеша насладиться друг другом.
Ло двигался в ней, движимый похотью, осознавая, что похож на животное, но она сама торопила его, желая скорее утолить жажду. Тамаа двигалась ему на встречу и шептала: "Быстрее, быстрее» и, схватив Долона за ягодицы, задавала темп.
Одной рукой он гладил ее бедра, а другой грубо сжимал грудь. Сделав еще несколько резких толчков, не сдерживаясь, громко застонал и кончил. Его тело расслабилось, и он замер.
Ло казалось, что в комнате стоит удушающая жара, однако окно было настежь открыто. Он продолжал лежать на ней, а Тамаа нежно гладила его плечи и спину, и ему захотелось уснуть рядом с ней.
«Если бы было больше время, не спешил бы так». - с досадой подумал он. Но его не было, и, неохотно встав, Ло начал натягивать спавшие штаны.
Томе было все равно мало. Благоразумно сдержав тяжелый вздох, она решилась:
«Эх, хоть подержусь вдоволь!» - протянув руку, дразня, провела по его животу, паху. Ло почувствовал ее желание и прижал к себе. Томка прикусила губу, чтобы не выдать свою самодовольную ухмылку. Ощущая, как крепко он ее обнимает, на душе стало хорошо и спокойно.
- У тебя нежные руки. – Ло положил ладонь на ее руку, и Тома совсем оттаяла.
- Я волновалась за тебя. - прошептала она, водя пальцем по его шее и щеке. – Не могла глаз сомкнуть.
Долон зарылся лицом в ее волосы и не отвечал.
«Всего ничего, а уже тянет к ней. А что потом?» - он боялся своей привязанности, понимая, что их связь становится обоюдной.
- А можно спросить? - не удержалась и спросила Томка, чем отвлекла его от мыслей.
- Секреты не выдам. – отшутился Ло, но произнес это холодным тоном.
- Да не нужны мне твои секреты! – немного обиделась она.
- Спрашивай, может, отвечу.
Тамара вздохнула, положила голову на его татуированное плечо и, неожиданно для Долона, спросила:
- Ты забрал меня, потому что я непредсказуемая?
Он чувствовал, как она напряглась, ожидая ответа.
- Да, но не только.
Тамара закусила губу.
- А почему еще?
- Ты не хочешь быть со мной?
- Хочу! – не раздумывая, с жаром ответила она. – А ты?
Для Томки мгновения ожидания показались мучительно тревожными и долгими.
Ло вздохнул, и она тут же отстранилась.
- Перестань задавать глупые вопросы. – сухо ответил он.
- Нет, скажи! – настаивала Тамара, не отводя от него глаз, в которых читались упрямство, желание знать правду, недоверие и обида.
- Только после покаяния. – он откинулся к стене, закинув руки за голову, и стал ее разглядывать. Тамаа была в гневе и даже не заметила, как туника съехала и обнажила плечо.
- Надоел со своим покаянием! – взбесилась она и попыталась царапнуть его. Долон ловко перехватил ее руку. – Начни с себя! – напомнила Тома его же слова.
- Хорошо. Но взамен ты тоже ответишь на вопрос. Согласна?
Он наблюдал, как Тамаа посмотрела в бок, на него, снова в бок, а потом нехотя согласилась:
