Снова раздались смешки.
- Будете ко мне лезть, начну вашу личную жизнь обсуждать, вряд ли вам понравится.
- А у нас нет, личной жизни! – огрызнулись братья и сестры.
- Вот это мы и обсудим. Теперь я могу давать вам наставления! Мы же семья, у нас нет секретов друг от друга, да?
Желание шутить у всех сразу отпало. Довольный Долон, ухмыльнулся:
- Я к Сахе, права предъявлять, семья со мной или тут отсиживается?
Сестры фыркнули:
- Решил его орденской толпой испугать?
- Нет, вас повеселить, а то вам скучно, кроме меня и обсудить нечего.
- Фи. – выразили свое возмущение сестры.
- Ну, пошли. Только погонщицу возьми, чтобы уж сразу, наверняка драка получилась. Развлекать нас, так развлекать. Мы сыты, напоены, можно и зрелище посмотреть. – произнес Млоас.
- Стилет возьми, чтобы уж наверняка. Скот он редкостный, может и пакость выкинуть.
- А ты погоди, пока у него все клыки выпадут, потом и стилет не нужен будет. – пошутила Пена. – Придешь к нему беззубому, и он лишь зацеловать сможет.
- Тьфу. Сами с ним целуйтесь. – огрызнулся Ло и вылетел из комнаты, хлопнув дверью, потому как оскорбленные Пена и Ивая готовы были его за подобные слова разорвать. Как его обсуждать – все горазды, а как их тронешь, сразу обиды и недовольство.
Его Саха почувствовал сразу. Орден большой, Братьев и Сестер много, любого из них он не любил, но этого боялся до смерти. Этот был хитрым, изворотливым, от него исходили опасность и угроза.
Сахе непрестанно снился тревожный сон, в котором снова, раз за разом повторялся тот проклятый день, когда он, чересчур уверенный в себе, полез в хранилище. Всякий раз пытался изменить порядок событий, побороть ужас хотя бы во сне, но не удавалось. Слышались шаги, медленно, без скрипа отворялась дверь, и появлялся силуэт Брата, который замерев, обводил своими глазищами зал, вглядываясь в темное нутро. А потом, когда Саха уже поверил в счастливое избавление, Брат повернулся спиной, собираясь уходить, резко ударил плечом по двери и всадил острый стилет… Потом падение вниз, в бездонный, глубокий колодец. Расплата… Он добрался до хранилища Братского Ордена, однако то была милость Богов или насмешка?
- И как живется в зверином обличии? – раздался ненавистный голос, от которого Саха вздрогнул. – Значит, на небосводе наши звезды рядом, если пути пересекаются вновь и вновь.
Саха приглушенно зарычал, не показывая зубов. Рык больше походил на свидетельство гордого отчаяния, чем на безрассудную храбрость.
- Даже в таком виде, я для тебя недосягаем, Сахатес. Ты хитер, нагл, самоуверен и даже по-юношески отчаян, но я сильнее, старше, и не по зубам тебе, особенно сейчас, когда ты перерождаешься. – Брат противно осклабился, показывая свои белые крепкие зубы. Саха прижался к полу, раздумывая, стоит ли нападать? Шальная мысль не давала покоя.
- Хочешь попробовать? – Долон посмотрел ему в глаза. – Давай, но я уравновешу шансы. – и в его руках появилось стальное жало. На шкуре сразу же зачесались отметины, оставленные в прошлый раз Братом, а желание нападать исчезло.
Ло намотал на левую руку толстый слой ткани и перепрыгнул через деревянные ограждения.
- Нам предстоит решить один вопрос, и лучше это сделать сейчас, без свидетелей. - он медленно приближался, продолжая давить: - У тебя новая пассия?
Саха разъярился. Этот умел говорить гадости своим поганым, грязным языком.
- Наивная, глупенькая, с которой проще сладить. – шепот Брата стал холодным до дрожи. Шерсть поднялась. Еще немного и Саха бы сорвался, однако чувствовал подвох и не сводил с врага глаз.
- Не то, что Тамаа. И она тебе не по зубам? – глаза брата сузились, и до Сахи дошло, о ком пойдет разговор. Он яростно замахал хвостом из одной стороны в другую и медленно сделал шаг вперед, однако хорошо понимал, что его неповоротливое тело против быстрого кинжала Брата, не оставляет шансов на победу. Ло заметил его сомнение:
- Одно неверное движение, и он войдет в глаз. Ни мне удовольствия от борьбы, ни тебе отдушины, посему предлагаю отложить спор и дождаться, пока обретешь гибкость и прежнее обаяние. – Долон брезгливо усмехнулся. – А потом, если пожелаешь, мы сойдемся.
Саха громко выдохнул, вспоминая, чем закончилась их прошлые стычки.
- Вижу сомнения, но я не настаиваю. Будем считать, она моя.
Саха зарычал, снова прижался туловищем к земле, перед прыжком, но теперь уже два стилета в руках брата, охладили пыл почти мгновенно. Долон гадко улыбнулся уголками губ и стал медленно отходить к заграждению.
- Кстати, это она просила за тебя. – на последок бросил Ло и скрылся за дверью. Саха в сумрачном помещении остался один, в расстроенных противоречивых чувствах.
Сахатес Слас с горечью вспоминал путь падения и раскаивался в гордыне и глупости.
Жил, окруженный любовью и заботой, мечтал вырасти сильным и похожим на отца и брата, достичь чего-то, чтобы родные гордились, почему все пошло не так? В какой день его жизнь изменилась? С рождения ли он уже был тщеславным и упрямым?
