Как-то, после представления, облачившись в лучшие одежды, Сахатес шел по городу, с воодушевлением отвечая на улыбки женщин и девиц. Ветер трепал золотую челку, кошель приятно оттягивал пояс, и он гордился собой. Люди расступались, узнавая того самого акробата, и все было здорово до того момента, пока дорогу не преградил надменный незнакомец. Они уперлись друг в друга, не желая уступать путь. Сахатес уже приготовился произнести дерзкую речь, однако, когда их глаза встретились, сразу понял: сегодня не его день. Насмешливый и угрожающий взгляд незнакомца пугал, но Саха отказывался отступить только из-за упрямства. Да чтобы он на виду у всего города отошел и показал, что испугался этого наглеца? Ни за что!
Было страшно, но гордость не позволяла сдаться. Задрав голову и вскинув подбородок, взглянул незнакомцу в лицо и увидел его жутко-сардоническую улыбку, от которой похолодела спина. Подобранные язвительные слова застряли в горле. Воспользовавшись моментом, незнакомец резко оттолкнул его с дороги и многозначительно усмехнулся, но Сахатес так и не понял, что именно он хотел выразить. Зато предчувствие кричало, что эта встреча ему аукнется.
Как ни странно, толпа не произнесла ни звука и растворилась так же быстро, как и собралась. За незнакомцем немного поодаль следовало несколько человек. Саха сразу возненавидел зарвавшегося наглеца, шаставшего по городу с охраной и задиравшего людей. Ненависть и задетая гордость не давали успокоиться и требовали взять реванш. Оставалось только придумать, как отомстить выскочке. Захотелось сделать нечто такое, чтобы он почувствовал себя ничего не стоящим напыщенным глупцом.
Хоть люди и разошлись без лишних слов, сам Саха не спешил уйти. Казалось, что если он сейчас так просто уйдет, окружающие воспримут его поступок, как слабость. Отойдя немного, зашел в трактир и сел за стол. Однако даже вино не помогало, злость и раздражение не унимались. Сначала родные указывали место, теперь этот ублюдок!
- Что, задел тебя? – раздался насмешливый хриплый голос. – Не у кого не хватило смелости указать ему место.
Сахатес уже изрядно выпил, и теперь ему хотелось поговорить. Обернувшись, разглядел невысокого белобрысого мужичка, которым был совершенно блеклым и еще без ноги. Правая штанина была укороченной.
- Где ногу потерял? – спросил Саха, приглашая жестом присесть к себе и выпить.
- В море.
Как в море можно лишиться ноги Сахатес не знал, но прослыть невежей не хотел, поэтому сочувственно покачал головой и налил вина. Собеседник выпил и охотно рассказал, какая выскочка этот приезжий купец, который ведет себя слишком задиристо…
Подозрение появилось слишком поздно, когда отказаться от плана мести уже было стыдно. Карабкаясь по стене, он спрашивал себя: с какой стати калека рассказал, где этот задира живет, даже указал окно…
Обдирая руки и обливаясь потом, он добрался до темного открытого окна. Убедившись, что в комнате никого нет, залез и приступил к делу. А завершив, довольный быстро спустился обратно и скрылся от греха подальше, не желая попасться. Ранним утром труппа покинула город, и Сахатес сильно сожалел, что не увидит своими глазами ярость выскочки, который к утру обязательно прочитает на стене послание. Наверняка, ему будет не слишком приятно узнать, что он спесивый, самонадеянный осел и тупица… Сахес очень старался и исписал все свободные стены. В тусклом свете ночью надписей не видно, но к утру, при ясном свете, обязательно заметит, прочтет и рассвирепеет.
С той ночи прошел почти лунный цикл, подвиг стал забываться, но после представления с ним пожелал побеседовать богато одетый влиятельный лес и предложил встретиться в условленном месте. У Сахатеса было много недостатков, как у любого человека, но еще ему было присуще крайне любопытство, и он не смог отказаться от подобного предложения. Человек при встрече поведал, что оказывается, Саха оскорбил одного из братьев ордена, который был очень разозлен, обещал его достать из-под земли, но так и не смог, потому что он – Сахатес особенный!
Влиятельный лес долго и вкрадчиво рассказывал, что есть люди, которые почти ровня братьям, поэтому если Сахатес будет умным и сделает все правильно, его обязательно ждет награда. Лицо говорившего было закрыто, но судя по манерам, речи и произношению, он явно имел отношение к императорскому двору.
Позже Саха не раз спрашивал себя, почему не заподозрил ничего неладного, и оказался таким доверчивым дураком. Только, когда стал безобразным уродом и оказался запертым в каменной тюрьме, осознал, какой наивной игрушкой был в коварных направляющих руках. Его сделали наживкой, на которую клюнул голодный хищник.
С утра, на рассвете Пена разбудила их. Без колкостей, ехидных насмешек, что казалось просто удивительным. Спала Тома плохо и проснулась с отеками под глазами. Увидев себя в зеркале, расстроилась.
