- Осторожнее. – ответил он и отошел в хозяину постоялого двора.
Сидаха поблизости не было, что несказанно радовало, зато совсем рядом слышались разговоры семьи. Братья с улыбкой смотрели на нее, сестры с завистью, но вели себя сдержанно.
«Чтобы это значило?» - размышляла Томка, отмечая, что теперь была совсем рядом с ними.
Когда Долон вернулся к братьям, был в скверном настроении. После того, как перекинулся парой слов с ними, настроение у семьи тоже испортилось.
«Встревоженные какие-то, но почему?» - как Тома не пыталась уловить слова, расслышать ничего не удалось. Зато семья обернулась и окинула ее настороженным взглядом.
«Да в чем дело?» - недоумевала она. Они еще о чем-то поговорили, а потом Долон подъехал к ней.
- Что-то случилось? – первая спросила Тамара.
- Пока нет. – голос его был сдержанным. Томка смотрела на него, выдерживая его тяжелый взгляд. - От того, что ты сейчас скажешь, будет зависеть очень многое. – неожиданно ответил он.
- Что именно?
- Все.
На душе стало тревожно. Она вздохнула и напряглась.
- Я уже говорила, что ничего плохого не делала.
- Ты уверена в этом?
- Плохое – понятие очень сложное, каждый может вложить в него свое понимание. Скажу по-другому. Я не желала никому ничего ужасного. А если уж быть совсем честной, то если даже и было что-то, ничего, совершенно ничего не помню. Я не ощущаю себя Тхайей, не помню ее мыслей, ее прошлой жизни. Меня не трогают люди, которые когда-то были дороги ей. Я словно проснулась в тот день и поняла, что – другая.
- После сна? – уточнил Ло.
- Да.
- И что тебе снилось? – он смотрел на нее, не отрываясь. Его взгляд был насторожен, холоден, любопытен, словно он взвешивал каждое ее слово, оценивал и что-то обдумывал.
- А как от моего сна может зависеть будущее? Если это всего лишь сон?
- Ты стала другой. Непредсказуемой. – ответил он после молчания. – И перемена эта очень важна.
- Я не знаю.
- Так что за сон? - вновь вернулся он. Тамара желала сменить тему, но понимала, что он не отступит.
- Мне часто снится, что я была другая. – осторожно начала она рассказ. – Другая жизнь, семья, которой на самом деле у меня нет. Наверно, я настолько вжилась прониклась в сон, что он слишком сильно повлиял на меня.
Долон внимательно слушал ее.
- И большая у тебя семья?
- Нет: отец, мать, сестра, но дружная и хорошая. Я даже скучаю по ним. – при этих словах он усмехнулся и взор его переменился. – Что-то не так?
- А сколько оборотов той - другой?
- Двадцать семь.
- Хм, старовата…
- Что? Сам ты старый!
- В двадцать семь уже несколько детей должно быть и муж… - Томе показалось, что его интонация была очень многозначительно, однако все же сдержалась, чтобы не выкрикнуть ему, что муж у нее был, да еще какой! Ло не сводил с нее глаз.
- Не было детей. – просто ответила она.
- Почему?
- Не хотела. Не было того, от кого хотелось бы.
- А сейчас хочешь? – он его нахального вопроса, Томка рассвирепела.
- Да, а теперь хочу целую ораву детей, чтобы мал мала был меньше, и все прыгали радом и висли на шее.
- А справишься с такой оравой-то?
- А мне муж помогать будет! – парировала она, еле сдерживаясь, чтобы еще не нагрубить в ответ. Долон хмыкнул и, пришпорив коня, ускакал вперед. Подъехав к семье, что-то сказал, и все на нее обернулись.
«Издевается! - разозлилась Тома, скорчив злобное лицо, однако Ло повернулся и хитро посмотрел. – Прибью шутника!»
Путь продолжался. Снова трясло, жарило солнце, еще и то сестры, то братья оборачивались на нее и улыбались.
«Надоело! Надоело все!» - мысленно ругалась она, и, когда Млоас в очередной раз повернулся, Томка убийственно на него посмотрела. Брат окликнул Долона, что-то шепнул ему, и он снова подъехал к ней.
- Нет, орава детей меня, конечно, устраивает, но вот все же ты утаила, что во сне был и муж. – злорадно ответил Долон.
- А ты мне пример подай, расскажи, чего тебе снится одинокими тоскливыми ночами. – прошипела Томка.
- Хочешь знать? – он издевался.
- Не меньше, чем ты.
- Ладно, сама просила. – спокойно ответил Ло, предупреждая. – Маленькие, пухленькие, с большими…
- Хм… – злорадно усмехнулась Тамара, демонстрируя ему свою плотоядную улыбку. – По одной штуке или сразу несколько? Ты ими в шары играл? Чем толще, округлее, тем лучше катится?
Семья, услышав ответ Тамаа, загоготала, и взбешенный Ло неодобрительно на них посмотрел.
- Зачем мне несколько? Мне нужна одна, но такая… Ух!
- А взобраться-то на такой бочонок сможешь? Не скатишься? Я тебе такое «Ух» покажу за дурацкие шутки, мало не покажется. Буду тоже рассказывать, что мне снятся блондины с голубыми глазами.
- Только попробуй!
- А нечего меня задирать и насмехаться!
- Мы не насмехались. Наоборот, семья одобрила твое желание о большой семье. Не пойму, с чего ты решила, что мы смеемся над тобой. – простодушно ответил он, изображая наивность и кротость. Про маленьких и пухлых Долон сказал назло, потому что Тамаа была высокой. Он смотрел на нее и видел, как ее глаза потемнели от злости и ревности. Подкол удался, и Ло остался довольным.
«У, так и поверила!» - она прищурила глаза, показывая, что не верит ни единому его слову.
