На лице поручика тотчас появилось подобострастное выражение.
— Если даже нет, заставим найти! — браво воскликнул он и, не ожидая приказания, помчался на второй этаж. Через несколько минут он снова спустился вместе с хозяином.
— Номер к вашим услугам, господин полковник!
Бетал оглянулся на сопровождавших его «солдат», которые чинно стояли у дверей, изредка переминаясь с ноги на ногу. Хозяин перехватил его взгляд:
— Не извольте беспокоиться: им также-с отыщется местечко! А засим — пойдемте-с, я покажу вам комнату!
Калмыков хотел было последовать за хозяином, но его несмело остановил поручик. Запинаясь, он сказал, понизив голос:
— Господин полковник… Я, конечно… Но, видите ли, я являюсь старшим патрулем… И мой долг… Не взыщите, я ведь на службе, при исполнении, так сказать!
— Ах, вот что, — рассмеялся Калмыков. — Так бы сразу и говорили. Это хорошо, что вы знаете службу. Вот, прошу вас, — и он протянул поручику документ.
В мандате было написано:
«Настоящий выдан Терским окружным атаманом черкесскому князю, его высокоблагородию, полковнику Пшибитокову. Атаман посылает его в город Нальчик для организации борьбы с большевиками.
Всем военным чинам, а также представителям гражданской окружной администрации надлежит оказывать князю Пшибитокову всяческое содействие». Печать и подпись.
Читая, поручик все больше розовел и вытягивался. В конце концов он застыл, словно изваяние, и, возвратив мандат мнимому князю, запинаясь, пролепетал:
— Простите великодушно, ваше сиятельство… При исполнении, так сказать, служебных обязанностей… Не сочтите за дерзость…
— Ничего, ничего, молодой человек, — снисходительно похлопал его по плечу Бетал.
— Прикажете известить Чежокова о вашем прибытии?
— Не нужно. Я утром встречусь с ним сам.
— Как вам будет угодно!
Стремясь поскорее избавиться от этого не в меру услужливого поручика, Калмыков сказался уставшим и попрощался:
— Спокойной ночи!
Поднявшись на несколько ступенек, он вдруг остановился, видимо, вспомнив о чем-то, и обернулся:
— Поручик, подойдите сюда!
Тот повиновался.
— Те трое солдат, что со мной, должны обойти за ночь всех моих агентов, — понизив голос, заговорщически прошептал Калмыков. — Дайте указание, чтобы им никто не помешал…
— Слушаюсь, господин полковник! — отчеканил поручик, давно мечтавший отличиться по службе. Теперь, казалось, ему такой случай представился. — Я выдам пропуска, и ни одна душа им не помешает!..
— Вот и отлично! Благодарствую!
Но молодому офицеру вовсе не хотелось прекращать разговор. Внушительный вид Бетала, его одежда и манера говорить — все это рождало в. романтической голове поручика самые радужные надежды. Шутка ли, он теперь накоротке с князем Пшибитоковым, выполняющим поручение государственной важности!
— Стараемся, ваше сиятельство, хотя патрульная служба, доложу я вам, занятие самое неблагодарное-с. Да и поведение солдат оставляет желать много лучшего. Приходится нажимать!
— На картишки?
Поручик смутился и поспешил переменить тему:
— Мы ищем одного видного большевика, — сказал он доверительным тоном, — по имени Бетал Калмыков. Я надеюсь, вы…
— Будьте покойны…
— Мы до сих пор не смогли обнаружить, где он скрывается. А нам из-за него, господин полковник, ни дня, ни ночи…
— Охотно верю, — усмехнулся Бетал. — Думаю, что смогу помочь. Не унывайте. И — выше голову!
— Вы бы оказали нам неоценимую услугу, указав на его след!
— Зачем след, его самого найдем!
— Помоги вам бог!
Рыжий поручик наконец удалился. Бетал пошел в свой номер в сопровождении хозяина, который, пока они разговаривали, скромно стоял в сторонке…
Комната была безвкусно обставлена старой мягкой мебелью и освещена несколькими голубыми бра в виде свечей. На полу лежал большой, порядком вытертый ногами постояльцев ковер дагестанской работы, на столе — плюшевая скатерть со свалявшейся бахромой.
Бетал не обратил никакого внимания на всю эту поблекшую роскошь. Он снял полушубок и повесил на спинку кресла. Запер дверь и, не раздеваясь, лёг на тахту, положив обутые в сапоги ноги на край стула. Маузер отстегнул и пристроил у изголовья.
В полночь его разбудили три его спутника. Они принесли хорошие известия.
В городе уже было полным-полно горцев. Почти все селения прислали людей, и каждый час прибывали новые. Придраться ни к чему было нельзя: люди ехали «на базар». На быках, на лошадях, на арбах и одноконных бричках везли они «на продажу» сено и кукурузу, просо и шкуры, бурки и сыр. Многие приезжали верхами. На возах, под сеном и иными «товарами» позванивало оружие: все знали, что дело предстоит горячее.
Убедившись, что все идет, как задумано, Калмыков успокоился и снова улегся, по-прежнему одетый, но долго не мог заснуть, несмотря на усталость. Он лежал, закрыв глаза и терпеливо дожидаясь рассвета. Только под утро забылся чутким, беспокойным сном.
