Стемнело. Маленький задорный паровозик с трудом тащил на подъем четыре старых разболтанных вагона. Ехали почти шагом, и прыгать здесь было уже легче, А плотный густой туман, поднявшийся из поймы реки и затянувший все вокруг сплошной серой пеленой, помог им добраться до города незамеченными.
Бетал был настроен на шутливый лад:
— Видите, аллах помогает большевикам: прячет от белогвардейцев. Туману напустил. А еще говорят, что бога нет…
— Опять шутишь, — озабоченно заметил Ахриев. — Как бы не заблудиться нам.
— Не заблудимся.
— Того и гляди — нарвемся на белых.
— Чем это они тебя напугали?
— Напугали не напугали; а следы их нагаек еще не зажили на моей спине, — зло сказал Ахриев.
Вскоре Калмыков и его спутники подошли к низенькому турлучному домику на окраине города. На стук вышла сгорбленная маленькая старушка.
— О! Бетал! Входи.
— Ягудан дома?
— Сейчас придет.
Трое мужчин вошли в комнату, разделись. В каморке, освещенной тусклой керосиновой лампой, было тепло — в печи потрескивали дрова.
Открылась дверь, и вошел хозяин, щупленький невысокого роста тат[31], одетый в старенькое пальто и сапоги. Поздоровавшись с гостями и сняв пальто, он сказал:
— Чежоков и Серебряков подозревают о вашем прибытии. А за твою голову, Бетал, обещана награда — десять тысяч рублей.
— Ого! Неплохо они меня оценили! Как считаешь, Ягудан?
— Мой дом пока вне подозрений, — сказал Ягудан. — Но все же, думаю я, вам лучше находиться в разных местах.
— Пожалуй, ты прав, — согласился Калмыков. — Схватят одного из нас, — другой что-то сделает.
— Тогда ты. оставайся у меня, Бетал, — решил хозяин, — а друзей твоих я устрою у других товарищей.
Ахриев и Палавандашвили ушли с Ягуданом, а Бетал спустился в подвал, где уже не раз скрывался от белогвардейских ищеек. Там было сыро и темно, неприятно пахло сырыми шкурами и шерстью, сложенной под кроватью. Но выбирать не приходилось. Калмыков, не раздеваясь, лёг на кровать и укрылся шинелью.
Заснул он мгновенно.
На другой день, как было условлено еще во Владикавказе в подвале, где Калмыков провел ночь, стали собираться бывшие делегаты второго съезда народов Терека от Кабарды и Балкарии Новости, Принесенные ими, были неутешительны.
По Нальчику слонялось немало белогвардейских солдат и офицеров, и это наводило на мысль о том, что планы большевиков перестали быть тайной для контрреволюции Иначе почему бы это комиссар Временного правительства Хамид Чежоков и деникинский полковник Заурбек Даутоков-Серебряков, словно гонимые необъяснимым беспокойством, разъезжали целый день по улицам города на пулеметной тачанке, останавливаясь то возле солдатских казарм то в тюремном дворе.
Наконец стало известно, что численность войск нальчикского гарнизона в последние дни заметно увеличилась.
Выслушав всех, Бетал сообщил о своем решении перебраться отсюда, с окраины, в центр города, с тем чтобы быть в курсе событий.
— Завтра базарный день, — сказал Калмыков. Держите своих людей нынешней ночью поблизости от рынка. Это приказ. А начнем завтра утром. Медлить нельзя. Если господа белопогонники, пронюхав о наших замыслах, стянут сюда войска, — все пропало.
Договорившись о деталях предстоящей операций, горцы стали по одному, по двое расходиться. Уходили задами, через огород Ягудана, на котором еще оставались заросли прошлогоднего бурьяна и кукурузные бодылья.
Когда совсем стемнело, Калмыков и трое товарищей, оставшихся с ним, переоделись в белогвардейскую форму и тоже покинули подвал.
…Бетал шел по Воронцовской улице, зорко вглядываясь в темноту.
На нем был короткий полушубок армейского образца, отороченный серым каракулем, такого же меха папаха на голове, на плечах — полковничьи погоны. За ним, на почтительном расстоянии, вышагивали три сопровождавших его «нижних чина».
Изредка навстречу им попадались солдаты. Они испуганно вытягивались перед Беталом и вскидывали руку к козырьку фуражки. Он небрежно козырял в ответ и спешил дальше.
Рядом с базарной площадью, в этот час совершенно безлюдной, в самом центре города[32], стояла гостиница, принадлежавшая купцам Шуйским. Калмыков, не колеблясь, вошел в слабо освещенную фонарем парадную дверь. «Солдаты» — за ним.
В просторной гостиной, за круглым столом внушительных размеров несколько офицеров играли в карты. Между ними завязался спор. Рыжий поручик с порозовевшим от гнева лицом говорил одному из партнеров:
— Извольте возвратить мне взятку, юнкер! Пора бы знать, что дама старше валета!
— Не сердитесь, милейший, — уговаривал его юнкер;— вот-с, возьмите. Я просто ошибся! Но, будь я проклят, если понимаю, почему в картах дама валета бьет!
Остановившись посреди комнаты, Бетал сурово разглядывал расшумевшуюся компанию. Заметив его, они вскочили один за другим.
На мгновение в гостиной воцарилась тишина.
— Нашли чем заняться, поручик! — жестко сказал Калмыков. — Смотрите, проиграете так большевикам и Россию в картишки…
— Простите, господин полковник, мы зашли только немного согреться, — щелкнул каблуками рыжий поручик.
— Патрулируете?
— Так точно-с! Офицерский патруль!
— В гостинице есть свободный номер?
