Шарлотта собиралась прибавить что-то еще, но тут до нас донесся шум, неприятно контрастировавший с общей праздничной тональностью вечера. Испуганно кричала женщина. Я пошел на звук. Шарлотта двинулась следом.
Так мы добрались до оранжереи, забранной ажурными бронзовыми решетками. Знакомая работа, есть в Рутином Яру мастер ковки.
Ворота оранжереи были распахнуты, у входа стояли мужчина и женщина. Женщина полуобморочно опиралась на своего растерянного спутника и тот, стоически придерживал ее одной рукой. В другой руке у него был веер и этим веером он обмахивал несчастную. Навстречу нам из оранжереи вышел Мур. Я до последнего не видел его за пышными розовыми кустами. Мур посмотрел на нас с Шарлоттой ничего не выражающим взглядом. Произнес:
— Он там.
Я приблизился, чтобы увидеть скрытое цветочным великолепием тело. Человек лежал лицом вниз. Волосы потемнели и слиплись от крови. Я узнал его по костюму — Деспар, друг, предавший Гарета Лоэнрина. To есть, конечно, актер, который играл предателя. Вблизи стало очевидно, что манжеты рубахи лоснятся, а шитье на камзоле местами истерто. Других ран, кроме той, чтобы на голове, не замечалось. Земля вокруг была рыхлая, но убийца вряд ли сходил с выложенной мелкой плиткой дорожки.
— Когда ты пришел? — спросил я Мура.
— Видимо, одновременно с ними, — Мур кивнул на впечатлительную парочку. — С другой стороны оранжереи. Там второй вход.
Я кивнул. Женщина все еще не решилась, будет ли она падать в обморок, и кавалер заметно устал ее держать.
В этот момент, подтверждая слова Мура, из глубины оранжереи появился маркиз Оруан. Увидел убитого, побледнел и остановился. Руки маркиза задрожали. Он уставился на нас.
— Я услышал крик… он мертв?
— Определенно, — подтвердил Мур. Оруан переступил с ноги на ногу.
— Но он ведь… кто мог сделать такое?
Мне тоже интересно. Кто-то действовал весьма смело. Хотя, следует признать, возле оранжереи почти никого не было — гости предпочитали прогуливаться у прудов или вовсе не отходить от столов с напитками и закуской. И все же кто-то мог случайно засвидетельствовать момент совершения преступления…
Почти так же дерзко, как обыск моих вещей в трактире.
Я оглянулся. Чем ударили жертву, непонятно. Убийца забрал орудие с собой.
Мне пришло в голову убедиться, что с Шарлоттой все в порядке. Она держалась ближе к паре свидетелей у входа в оранжерею. Девушка предпочла любопытству помощь: держала за руку всхлипывающую особу и что-то тихо говорила. Свидетельница уже почти ровно стояла на ногах, дав возможность отдохнуть кавалеру. Мужчина размышлял, куда деть так и оставшийся в его руках веер.
— Когда я давал вам согласие на разговор с одним из лучших моих актеров, — медленно проговорил маркиз. — Я полагал, вы будете благоразумны.
Он уже взял себя в руки и выглядел недовольным. Я еще раз взглянул на распростертое на земле тело. Мур как раз перевернул его на спину. Сырая земля залепила убитому глаза.
— Хотите сказать, это и есть тот человек, который раньше работал на графиню Терру? — спросил я. Оруан кивнул.
— Вы не знали?
— Нет, я подошел, когда он был уже мертв.
Подозрения маркиза тут же перекинулись на Агата, деловито осматривающего тело.
Кому же так не понравилась актерская игра бедолаги Деспара?
Или напротив, кто-то настолько впечатлился легендой, что возненавидел предателя душки Лоэнрина и решил отомстить за гибель влюбленных, позабыв, что актеры — всего лишь актеры?
Или же кто-то слышал наш с Оруаном разговор и знал, что я намерен поговорить с бывшим слугой графини? Что же такого мог рассказать этот бедолага…
— Вервус действительно был хорош, — с сомнением проговорил Оруан. Он поморщился, наблюдая за действиями Мура. Мой помощник уже осмотрел карманы, обувь, отвороты одежды и сунул руку за пазуху убитому, чтобы убедиться в отсутствии вещей, которые тот мог бы стремиться спрятать от убийцы.
Я шагнул к парочке с веером. Мужчина достаточно силен… На одежде ни следа крови.
— Что вы здесь делали, милейшие?
Судя по тому, как зарделась женщина, цветы интересовали парочку лишь как романтическое дополнение к свиданию.
— Позвольте вас представить, — произнес маркиз, вспомнив о своих обязанностях хозяина дома. Женщину звали Эления и она была певицей. Кавалер оказался боевым офицером, и принадлежал к неизвестному мне роду Горианов.
— Если старое кладбище больше, чем наполовину занято Лоэнринами, — пояснил мне Оруан, — то на новом кладбище не менее трети могил — это могилы Горианов.
Звучало это так: после ослабления Лоэнринов в городе главенство получили Горианы. Я оценил доходчивость иллюстрации. Этот Гориан звался Деспаром.
— Прямо как в легенде, — заметила Шарлотта и мы все невольно взглянули на розовые кусты, скрывающие место свершившейся трагедии. Мур как раз поднялся, отряхивая руки. Судя по разочарованию на лице, он ничего не обнаружил.
— Именно как в легенде, — согласился Оруан. — Разве что у нынешнего Деспара вряд ли найдутся достойные соперники.
