— Куда мы направляемся, герцог? — не удержалась от вопроса Шарлотта. Надо заметить, терпения ей достало до самой окраины города. Даже когда я приказал Митру ехать в направлении старого кладбища, она побледнела, но не возразила и не приставала с расспросами. Возможно, опасалась, что я воплощу угрозу в жизнь и все же вытолкаю ее из кареты.
— Чтоб я знал, — с досадой проворчал я. Кладбище я назвал просто в качестве ориентира. Не доезжая до Башни, мы свернули на проселочную дорогу. Эхо призрачного крика пульсировало в висках. Где-то там… верное направление. Шарлотта притихла, напряженно к чему-то прислушиваясь.
— В этой стороне есть развалины старого храма, — сообщил Митр, открыв окошечко. — Говорят, там призраки водятся.
— В храме?
— Так ведь Лоэнрины строили.
Я кивнул. Подходящее место. Уединенное. Объясняет, почему храм не в городе. Лоэнрины ведь почитали своим покровителем Утбара Кузнеца, Короля лесных духов. Его святилища никогда не строились в городах, только поодаль, в рощах. Бог-кузнец почитался в Релле до тех пор, пока его дети не обратились против Вендерадов, а значит — и против Эоллы. Что к тому времени Богиня вряд ли так уж
покровительствовала Мадену — уже частности. Утбар стал изгоем и постепенно превратился в лесного царя, повелителя всех чащобных чудищ, а заодно и ославился поднимателем залежных покойников — тех из них, чьи тела оказывались по вине разбойников или нечистых на руку родственников похороненными тайно, в лесных оврагах.
— Найдешь?
— Вроде камень у дороги есть приметный.
— Этот? — спросила Шарлотта, указав в окно. По правую сторону от ухабистого пути торчал из грязи плоский валун, более всего походивший на развернутую ладонь. Кто бы ты ни был, лучше проезжай мимо. Прямо как в сказках…
— Стой! — крикнул я вознице. Мигр едва утихомирил разволновавшихся лошадей.
— Скверное место, господин…
— Будто ты не привык еще!
— Ваша правда.
— Вот тогда и жди здесь. Да пригляди за госпожой…
Госпожа уже выпрыгнула следом за мной в грязь.
— Я иду с вами!
Зачем только ты мне там нужна?
— Я умею говорить с металлами, — напомнила Шарлотта. — Могу договориться с замками, если понадобится.
Какое полезное умение…
— С призраками, случайно, договориться не можете? — поинтересовался я иронично, но Шарлотта лишь упрямо поджала губу.
— Как знаете, — небрежно бросил я, не предложив девушке руки. Шарлотта последовала за мной. Что же…
— Жди, — повторил я, обращаясь к Митру.
— Понял, чего уж там, — проворчал возница.
Право, храмом это можно было бы назвать с большой натяжкой. Таким маленьким оказалось здание. Сохранилось оно, правда, лишь наполовину и крыша, понятное дело, давно сгнила, провалившись внутрь. Или виной всему пожар? Под слоем грязи и высохшей плетей плюща были видны покрытые копотью стены.
Видимо, рутиноярцы действительно опасались еще одного подарочка, оставленного городу щедрыми на строительство Лоэнринами. Не удивительно, что у места плохая репутация. Лесные духи вряд ли простили оскорбление. Им до людских ссор дела нет, а вот что подношения перестали появляться — дело другое.
Как выяснилось, в храме был подвал. И он остался нетронутым. Мы нашли добротную дубовую дверь, совершенно не поврежденную пожаром. Видимо, установили ее здесь не так уж давно. Дверь даже не была ничем прикрыта. И куча следов на земле вокруг… Кто бы ни топтался тут с таким усердием, он был уверен, что за ним никто не рискнет явиться. Репутация проклятого места действует безотказно. Потому и охраны никакой…
Если, конечно, в подвале есть что-то достойное охраны.
Замок на двери все же имелся. Но так себе, без магической скрепки. Я сбил его, не прибегая к помощи Шарлотты. Воздух в подвале был затхлым. Первое, что попалось на глаза — масляные лампы, стоявшие у входа. Я зажег магическое пламя на ладони. Обойдемся и так.
Шарлотта придвинулась ближе.
В конце коридора обнаружилась еще одна дверь. Вообще-то, их там было несколько, но меня привлекла лишь та, что была скрыта магической завесой. Шарлотту поначалу озадачил мой интерес к глухой стене, но она стойко молчала. Когда же очертания скрытого хода проступили в камне, девушка сдавленно охнула и подалась вперед, едва не отпихнув меня с дороги. Я без церемоний схватил ее за руку и притянул ближе к себе. Мало ли что там…
Дверь распахнулась без особого сопротивления. Изнутри пахнуло гнилью, кровью и — острее всего — смертью. Я предупреждающе сжал запястье Шарлотты и шагнул в дверной проем первым. Свет магического пламени нехотя разгорался, осветив помещение. Шарлотта вскрикнула и поспешно замолчала, оглянувшись на меня.
Мы оказались в камере. В дальнюю стену были вделаны чугунные скобы, к которым крепились цепи. Возле дверного проема обнаружились подставки для факелов. В одном углу — жаровня, в другом — ведро, чуть дальше — куча сгнившего сена, неподалеку от которой валялся ворох тряпья.
Смердело так, что я невольно прикрыл лицо ладонью, не заслоняя глаз.
