Девушка не находила нужным сдерживать свое раздражение. Тем не менее, больше она не пыталась со мной спорить и старательно прихорошилась перед визитом к господину Уллему. Я тоже занялся приготовлениями. Переоделся в простую одежду слуги, надел парик и нацепил усы. Усы и борода в значительной степени способны преобразить человека. Я мог бы накинуть на себя магическую маску, но на всякий случай не стал этого делать. Помнил, что где-то в городе бродит маг весьма недурственного уровня. Зачем лишний раз привлекать к себе внимание?
Можно было заявиться к Уллему от собственного имени. Но это могло бы спугнуть деревянщика, окажись он причастен к убийству. К тому же — было бы не так забавно. Как бы еще я увидел такое ошеломление на лице Шарлотты, когда она поняла, кто перед ней. А вот Мигр меня не раскусил. Или очень старательно делал вид из уважения к ценному нанимателю.
Так-то мы и добрались до дома Мариха Уллема.
Деревянщик встретил нас в гостиной, убранной в коричнево-зеленых тонах. Скупая обстановка компенсировалась изысканностью мебели. Во всем была строгость и в то же время — изящество.
— Госпожа Грац! — воскликнул хозяин. На меня он почти не обратил внимания и все внезапно проснувшееся обаяние направил на Шарлотту. Даже раздражать слегка начал, вот честно. Госпожа Грац мило улыбнулась и протянула руку. Я упустил мгновение, когда она преобразилась, и теперь наблюдал весьма занятное
представление.
— У меня возникла настоятельная необходимость поговорить с вами, господин Уллем, — сообщила Шарлотта таким тоном, что я внезапно испытал едва ли не ревность: в моем присутствии женщина так интересуется другим. Уллем был польщен. Нет, ну какова птичка!
Деревянщик жестом предложил Шарлотте присесть. Сам же остался стоять.
— Чем могу помочь?
— Возможно, вам известно, что мой отец занимается разработкой металлических
РУД-
— Конечно, я наслышан о делах семьи Грац.
— Да. В основном отец работает с дядей. Крупные поставки на нужды нашего государства, вы понимаете. Однако мой отец — мирный человек и не прочь уравновесить свой труд созданием чего-то, кроме оружия. Наша семья располагает незначительным серебряным прииском…
Мы с Уллемом одинаково не понимали, к чему приведет этот разговор, и ждали с затаенным интересом. Шарлотта продолжила:
— По роду своей деятельности я временами сталкиваюсь с проклятиями, которые оказываются на дорогих людям фамильных вещах. У меня давно появилась мысль, что дар мой способен помогать людям и в мое отсутствие. Я разработала собственный магический рецепт по привязке защитного заклинания к… хм, скажем, шкатулке. Но я уверена, что смогу работать с предметами большей величины. И когда я увидела вашу мебель, поняла, что это лучший из вариантов. Разумеется, вы деревянщик, а я работаю исключительно с металлами. Но если украшать шкатулки или мебель гравировкой, мой состав был бы изолятором для любой магии, а при удачном стечении обстоятельств — даже нейтрализатором, который будет истощать проклятие до его полного уничтожения.
— Однако, — вклинился Уллем, и Шарлотта смолкла, пытливо глядя на собеседника, — наложенная на предметы магия имеет свойство рассеиваться. Если, конечно, вы не изобрели защиту, которая будет действовать по принципу проклятия.
— К моему сожалению, нет. Такого прочного заклинания мне создать не удалось. Но, видите ли, мы можем установить определенный срок годности защитного заклинания, по окончании которого будет необходимо обновление. Но если известить покупателя об этом заранее, у него будет выбор обратиться к нам снова. Или даже составить договор, в котором заранее будут оговорены условия дополнительного обслуживания.
В глазах Уллема что-то вспыхнуло. Шарлотта ответила ему понимающей улыбкой. Я чувствовал себя шпионом во вражеском стане.
— А вы намерены приезжать с визитами в Рутин Яр и в будущем? — задумчиво спросил Уллем.
— Это не будет так уж накладно, господин Уллем, уверяю вас. В скором времени я собираюсь осесть во владениях Даренгартов…
— У вашего отца столь великий интерес здесь?
— Скорей, интерес здесь у меня самой. Я, видите ли, не мыслю своей жизни без работы. Просиживать в замужестве за пяльцами не для меня.
Мы с Уллемом уставились на Шарлотту.
— А вы собираетесь замуж? — светски поинтересовался деревянщик. Шарлотта ответила улыбкой дельца, который только что заключил весьма выгодное соглашение там, где большинство не выручили и медяка.
— Сын рода Даренгартов сделал мне предложение, и я приняла его.
Я едва не расхохотался. Вот, значит, как. Выходит, они уже обо всем сговорились, и птичка таким вот способом заодно и меня решила уведомить в серьезности их с Муром намерений. Вы посмотрите, и ведь Уллему не солгала. Просто не уточнила.
— О, — произнес Уллем. — Примите мои поздравления, герцогиня.
— Еще нет. И официального объявления пока делать никто не собирается. Я поставила вас в известность лишь для того, чтобы заверить в серьезности моих намерений.
