— Восхищаюсь вашей предприимчивостью, — все еще сдержанно сказал Уллем. — Однако герцог Даренгарт — человек богатый. Ко всему прочему, он произвел на меня впечатление принципиального и даже деспотичного человека. Отчего вы уверены, что он поддержит ваши… увлечения после свадьбы?
От Шарлотты ощутимо повеяло холодом. Я искренне посочувствовал человеку, которому не посчастливиться стать деловым партнером этой девицы. Ведь выпьет все соки и даже не поморщится!
— Разумеется, мы обсудили с ним этот вопрос. Герцог обязался выдать мне письменное согласие.
Шантажистка! Я продолжал внутренне веселиться, глядя на озадаченного Уллема. Я бы тоже зашел в тупик, представляя, как это госпожа Грац будет склонять меня выдать помянутую бумагу.
— Герцог — просвещенный человек, — уже мягче добавила Шарлотта. — Он понимает значимость и редкость моих способностей.
— Что же, — Уллем все еще был преисполнен сомнений. — Полагаю, мне следует обдумать это внезапное предложение. Надеюсь, в скором времени мы сможем вернуться к детальному обсуждению нашего сотрудничества.
Да ты попался, Уллем! Синичка получила тебя в свое распоряжение без особых затруднений.
— Рассчитываю на вас, — уронила Шарлотта. — Сложно будет найти в землях Даренгартов другого такого мастера.
Уллем едва заметно улыбнулся. Доволен. Ты точно попался, деревянщик! Никуда тебе от нее не деться. Напоследок Уллем и Шарлотта пожали друг другу руки.
— Могу ли я еще чем-то быть вам полезен? — спросил Уллем. Шарлотта мимолетно задумалась.
— Профессиональным советом. Уверена, вам приходилось обращаться к магам, дабы защитить свои сбережения. Не подскажете ли, кто в округе специализируется по схронам? Не думаю, что герцог Даренгарт владеет всей полнотой сведений по данному вопросу. А переплачивать без результата мне не хотелось бы.
На этот раз задумался Уллем.
— Пожалуй, — признал он. — Не слишком хорошо будет начинать собственное предприятие и по любому поводу обращаться за помощью к супругу.
Это что, сочувствие? Не первый раз слышу сожаления от жертв излишнего семейного контроля. Даже кронпринца к таковым можно отнести — с определенной долей условности, учитывая, что этот человек себя страдальцем уж точно не считает.
Или Уллем откровенно клинья подбивает?
— Вам стоит разыскать мастера Таша.
— Хм… — озадаченно проговорила Шарлотта. — Полевого мага?
О? Речь о том самом изобретателе шикарной наливки, с которым Муру так и не удалось поговорить. Возможно, потому он и не упоминал о том, что полевой маг владеет также магией инструментальной.
— Вижу, вы о нем уже слышали.
— Не особенно много. Только что он не всегда хорошо разгоняет облака по праздникам, — сдержанно заметила Шарлотта. Уллем усмехнулся.
— Это оттого, что по праздникам он обычно пьян в стельку. Но когда трезв — весьма ценный маг. Правда, с ним это и в обычные дни нечасто случается.
— Трезвое состояние?
— Именно. Конечно, со столичными мастерами ему не сравниться…
Как же все здесь любят повторять присказку насчет «не сравниться со столицей». Не удивлюсь, если в моих владениях люди, сидя в таверне с кружкой пива, нет-нет да приговаривают: вот, мол, герцог у нас неплох, хотя, конечно, в столице и получше можно сыскать!
— Что же… спасибо за совет, господин Уллем, — произнесла Шарлотта напоследок, и мы покинули дом деревянщика.
— Довольны ли вы моей работой? — язвительно поинтересовалась девушка, когда мы оказались в карете.
— Более чем, — протянул я и вдруг припомнил: — Выходит, герцог Даренгарт обещал вам письменное согласие?
Шарлотта вздрогнула, как будто ожидала другого вопроса. Но тут же с вызовом заявила:
— Именно так! И расписку я рассчитываю получить в течение трех дней.
Я тихо рассмеялся.
— Мне нравится ваша деловая хватка. С вами Муру уж точно не придется страшиться бедности.
— Вам ли рассуждать о бедности?
— Ну, раз уж у нас деловые отношения. Думаю, четверти доходов от этого прибыльного дела на содержание поместья будет достаточно.
Шарлотта уставилась на меня так, будто намеревалась испепелить. Зря, зря, огонь обычно милостив ко мне — это часть моего дара. Убедившись, что ничего не выходит, девушка отрезала:
— Десять процентов!
— Двадцать! — с азартом поддержал я.
— Да это грабеж средь бела дня!
— Жена герцога заклинает мебель? Полноте, Даренгарта на смех поднимут!
— Уверена, он переживет! Тем более, речь не о нем, а о его брате, он-то не герцог!
— Полагаете, жене графа будет приличней подобное занятие? Вы ведь слышали, что Даренгарт пользуется протекцией кронпринца? Да и брат короля тоже ему благоволит, а это накладывает на Даренгартов определенные обязательства, — вкрадчиво начал я. Шарлотта презрительно фыркнула.
— Неужто герцог побежит жаловаться?
— Да его просто поставят перед фактом, что поведение его невестки недостойно аристократов. И вам придется прикрыть вашу лавочку!
— Ну, хорош-шо… Двенадцать процентов.
— Семнадцать!
— Тринадцать!
— Пятнадцать! Не будьте такой мелочной, Шарлотта! В конце концов, вас принимают в семью…
— Мелочной?! Четырнадцать процентов и не медяка сверху! И я хочу письменное соглашение по этому поводу!
