– Итак, что там с аварией?
– Грузовик потерял управление, – к центральной палатке шагнул темнокожий мужчина. «Нет единой этнической группы» – снова сделала пометку Фрида, нарисовав рядом значок лупы. Это казалось странным, ведь агхори были закрытым кланом, но несмотря на это в толпе также было видно пару человек, похожих на азиатов, а одна девушка могла похвастаться невероятно белыми волосами: явно представительница народов Севера.
– Два трупа опознали по документам, но они искалечены до неузнаваемости и поэтому переданы нам.
Об этом правиле Фрида слышала. Гораздо лучше, если родные не будут видеть своих сыновей, дочерей, и запомнят их живыми и целыми.
– Водителя грузовика и ещё одного пешехода велено забрать завтра, – закончив доклад, темнокожий агхори зашёл обратно в толпу.
– Спасибо, Неро. Предлагаю не тянуть с приготовлением обеда. Нам нужно утилизировать бедняг сегодня же. Возражения?
Ни одна рука не шелохнулась. Фрида заметила, что несмотря на то, что Джозеф говорил сравнительно тихо, слушали его внимательно. Интересно, как он стал лидером этого клана? Но ответ подождёт, сейчас надо посмотреть, как будет выполняться указание.
Двое взрослых мужчин без обиняков двинулись в сторону крытой повозки, ещё двое – в одну из палаток, а две женщины направились разводить открытый огонь. Фрида задалась было вопросом, не для неё ли организуют такое шоу на открытом воздухе, но почти что сразу же отмела эту мысль как бредовую. Если агхори ведут кочевой образ жизни, едва ли у них есть полноценные кухни. Гораздо проще делать работу совместно, собравшись у центрального костра.
========== 4 ==========
Подавив в себе детское желание намертво прилипнуть к Джозефу, который благодаря ювенильной внешности выглядел как-то безопасно, но при этом владел техникой растворения в толпе покруче ниндзя, девушка избрала более удобный субъект для наблюдения – Читу, которая явно была не прочь поболтать с неожиданной гостьей. Рыжеволосая агхори остановилась неподалёку, потягивая из бутылки нечто горькое. Волна хинного запаха смутила даже Фриду, но Чита пила это зелье даже не морщась. Вид у неё был как у медитирующей, или, скорее, как у спортсменки, готовящейся к выступлению.
– Привет, – журналистка пристроилась рядом и приказала глазам не смотреть на то, что мужчины вытащили из повозки.
– Костёр разгорелся, – поняв её метания, Чита кивнула в сторону язычков пламени.
– А, и правда.
– Каждый раз любуюсь на него, – девушка задумчиво потёрла пальцами афрокосичку у виска, – Когда я была маленькой, старшие агхори шутили, что от меня можно зажигать костры. Представляешь, травоядная, когда-то давным-давно наши далёкие предки спасались у костра от хищников. Если дать немного воли воображению, ты сможешь увидеть глаза волков и саблезубых тигров, светящиеся в отблесках костра.
– Пока тяжело представить, но я приложу усилия, – Фрида взглянула на молодую женщину с другого ракурса. Чита не была похожа на человека, склонного к мистицизму. На костёр тем временем водрузили жаровню, и рыжеволосая агхори подняла глаза на взлетевшие в воздух искорки:
– Можешь записать, если пригодится. Я настраиваюсь на то, что нужно сделать.
– Настраиваешься?
Чита едва заметно кивнула:
– Может показаться, что мне море по колено, но на самом деле среди нас мало тех, кто раз и навсегда привыкает к жизни агхори. Доходяги считают, что мы чуть ли не с удовольствием едим то, что дают, но это далеко не так. Хотя, конечно, обычная пища травоядных кажется нам безвкусной, но… – она заглянула в банку, прищурив здоровый глаз, – Быть может, наш вкус испорчен всем кислым и горьким, что мы едим и пьём каждый день?
– Может быть, – Фрида застенографировала сказанное в блокноте, – А как ты потеряла глаз?
– Мне его выбили, – просто ответила рыжеволосая самым что ни на есть будничным тоном.
– Кто?! – ужаснулась журналистка.
– Мы забирали ребёнка, – к девушкам подошёл Леон, – Синдром внезапной детской смерти. Мать себя не помнила, он совсем малыш был. Сидела, пялясь в стену, но стоило Чите взять ребёнка, та кинулась вперёд, целясь в лицо.
– Маникюр у неё был что надо, – Чита приподняла повязку, показывая шрамы от глубоких царапин.
– Н-но… – Фрида с немалым трудом уговорила слова собраться в предложение, – Разве это законно?
– Она была матерью, кто же будет её винить, если она напала на тех, кого считала кровожадными чудовищами? – Чита смяла банку, криво усмехаясь, – Отец ребёнка пытался всучить мне деньги, но я не взяла. На что мне его извинения? Сама виновата, надо было с ней поосторожнее.
– Вообще-то травоядные часто на нас бросаются, – заметил её рослый приятель, – Нет, не подумай, что я на твоих бочку качу, но факт есть факт. У меня случай был… рассказать?
– Репортёр никогда не должен отказываться от истории, – процитировала любимую поговорку отца Фрида, с готовностью поворачиваясь к собеседнику, когда со стороны костра донеслись тупые звуки ударов топора. Подобно Данте, сопровождаемому Вергилием в бездны ада, журналистка предпочитала постепенный спуск вместо того, чтобы катится кубарем.
