— Я не знаю, Дами. Если все нормально, то будем просто интенсивней упражняться. А если нет, в зависимости… Существует ЭКО. Но чем раньше мы об этом узнаем, тем лучше!
— ЭКО… — повторил он эхом. Полагаю, он точно не знал, в чем оно заключается, но предположения омрачили его взгляд.
— Дами, а если я… — я замолчала, потому что внезапно защипавшее горло не позволило продолжить.
— Что? — Дамиано с тревогой посмотрел на меня.
— Если я не могу иметь детей, ты меня бросишь? — выпалила я на одном дыхании.
— Мадонна! Что ты такое говоришь, Иоле! Конечно, нет! — с этими словами он порывисто прижал меня к груди. — Иоле, давай не будем думать о плохом, прошу тебя! — взмолился он. — Ничего ведь не случилось, а ты уже такую драму надумала! Будем решать проблемы по мере их поступления, хорошо?
Он взял мое лицо в свои горячие ладони и принялся целовать мои глаза, которые, я это чувствовала, наполнились слезами. Я с наслаждением отдавалась его ласке. В его поцелуях стремительно распалялась страсть.
— Ты согласен? — уточнила я, пока мы не упали в море любви.
— С тобой — на все… — прошептал он, видимо, уже не сильно отдавая себе отчет в том, что обещает. Но я, конечно, не забуду обещания, данного в пылу страсти, и завтра же запишусь на обследование.
Утром я отправилась в Перуджу: наведаться в университетскую библиотеку, а потом встретиться с профессором, консультирующим меня по дипломному проекту. После я собиралась заскочить к нашему семейному терапевту и взять направление на обследование. Но по дороге обратно я встряла в длиннющую пробку, впрочем, меня это даже порадовало. Мне требовалось привести в порядок мысли, прежде чем возвращаться домой.
А все потому, что выйдя из университета, я столкнулась с Кристианом. Мы учились с ним в старших классах лицея. Однажды он появился на пороге нашего класса, и я влюбилась в него. Да, вот так сразу, с первого взгляда.
Я тогда сидела за партой одна, поскольку моя подруга отсутствовала ввиду болезни. Кристиан сел рядом и так и остался рядом на два года. Но исключительно в роли друга. Мы с ним очень сблизились, но он никогда не видел во мне девушку своей мечты. А я молчала о чувствах, бушующих в моей груди, и тихо страдала, когда он доверительно рассказывал мне о своих похождениях.
Я была без ума от Кристиана, от его проникновенного взгляда медового цвета глаз, от его кудряшек, что непокорно падали на лоб, от его очаровательной улыбки с ямочками на щеках. Он был воплощением моего мужского идеала: притягательный, харизматичный, артистичный, душа любой компании. Он излучал позитив, искрил смехом, знал кучу интересностей и пел так, что у меня мурашки по коже бежали от его голоса. А еще Кристиан умел вдохновленно играть на скрипке и электрогитаре, что только усиливало мой восторг.
Но между нами так и не вспыхнула искра влюбленности. Я очень долго мирилась с ролью лучшей подруги и даже наслаждалась ею, поскольку это позволяло мне беспрепятственно быть возле него повсюду. Мы были неразлучны: я, он и моя лучшая подруга Джулия.
Каплей, переполнившей мое терпение, стал их роман с Джулией. Да-да, с той самой, которую он потеснил с моей парты. Мы все вместе готовились к экзаменам у нее дома, поскольку она жила прямо напротив лицея. Я всегда была уверена, что и к ней Кристиан питает исключительно дружеские чувства. Но в ночь перед экзаменами он рассмотрел в ней любимую девушку. Они начали целоваться прямо у меня на глазах! И я ушла. Потом я узнала, что они провели бурную ночь, пока я рыдала в подушку, а после получения аттестата зрелости вдвоем уехали в Перуджу. В смысле, они поступили на один и тот же факультет, сняли квартиру в Перудже и стали жить вместе.
Что сделала я? Самоустранилась. Они оба пытались поддерживать со мной близкую дружбу, даже более близкую, чем раньше, и они с двух сторон принялись жужжать мне в оба уха о своей любви. Это было невыносимо, и я однажды поссорилась с моей подругой, выкинула сим-карту и купила новую. Я боялась, что рано или поздно они приедут ко мне домой мириться, но этого не случилось. В университете мы не пересекались, потому что наши факультеты находились совершенно в разных районах города.
Два года я ни в кого не влюблялась, а только рьяно училась. А потом однажды пришла на работу к отцу — и с первого взгляда влюбилась в Дамиано. Кристиан почти тут же бесследно стерся из моих мыслей, и любовь к нему осталась одним из воспоминаний о юношеских глупостях. В редких случаях предаваясь ностальгии о лицее, я краснела от стыда за свои наивные и глупые чувства.
Сегодня я вышла из дверей ставшего родным корпуса факультета ландшафтного дизайна и поспешила к своему маленькому фиату, когда меня окликнул мужской голос. Давно забытый, в отличие от этого варианта моего имени:
— Ланда-Панда! Ты что тут делаешь?!
