Я покинул офис клиента, где только что подписал контракт на реставрацию кампанеллы старой церкви. Наконец-то позитивное событие! В последние дни все какие-то неприятности случались, и я даже начал опасаться, что этот проект по необъяснимым причинам ускользнет из рук. Я в самом деле очень желал заполучить его, хотя бы потому что он был мне чрезвычайно интересен.
С неба покапывало, но подобная ерунда не могла омрачить моего настроения. Я только папку с документами сунул под куртку, чтобы не промокла, и поторопился к своему мопеду. Когда не требовалось выезжать за пределы города, я всегда ездил не на машине, а на потертом голубом скутере с надписью «
Засунув папку в багажник, я глянул на часы. Было обеденное время. Ехать к офису и обедать в близлежащем привычном ресторане смысла не имело: я приду в аккурат к концу, и все мои коллеги как раз будут доедать последние кусочки. Может, пообедать где-нибудь здесь, поблизости?
Я напряг память, пытаясь вспомнить, какие хорошие рестораны знаю в этом квартале Орвието? В голову мне ничего не приходило, и я полез на
Я поднял повыше воротник, вжал шею и торопливо зашагал вдоль старинных домов. Им дождь был нипочем, они их много повидали на своем веку. Улица поднималась круто вверх, потому ручейки резво бежали по булыжной мостовой, а я пытался не угодить в них и не промочить ботинки. Разумеется, рано или поздно, это приводит к тому, что либо все-таки наступаешь в лужу, поскольку отвлекаешься на прохожих, либо с кем-то сталкиваешься, поскольку сосредоточенно смотришь под ноги. Я предпочел второе, хотя выбор сомнителен: ноги остались сухими, а вот с зонта прохожего на меня буквально брызнул ледяной фонтан.
—
Я поднял голову. Перед мной стояла профессоресса итальянского и латыни. Не моя, а моих двойняшек, ясное дело. Я заволновался.
—
— Нет! Хотя Орвието настолько небольшой город, что можно было бы ответить и утвердительно на ваш вопрос, — улыбнулась она. — Я по средам рано освобождаюсь и теперь иду куда-нибудь пообедать.
Я с интересом рассматривал профессорессу. Сегодня ее пшеничные волосы были зачесаны назад, и лишь две ровные пряди обрамляли лицо, опускаясь до самого подбородка. Модное приталенное пальто цвета мокрого асфальта, расчерченное светлыми квадратами, очень шло ей. Высокие сапоги придавали образу сексапильности, а красный зонт усиливал впечатление. Как только я не заметил его? Он ярким пятном выделялся в серой дождливости.
— Кстати, я тоже вознамерился пообедать. Не хотите присоединиться?
На мгновение она замешкалась, видимо, раздумывая над тем, можно ли позволить себе обедать с родителем учеников. Я читал на ее лице о внутренней борьбе.
— Почему бы и нет? — наконец-то ответила Пьера не слишком уверенно.
— Вы шли в какое-то определенное место?
— Нет-нет. Я не очень хорошо знаю этот город…
— Тогда я вас приглашаю в одну уютную тратторию, здесь недалеко. Как обычно, — добавил я, усмехнувшись.
Пьера широко улыбнулась, оценив мое замечание.
— Что же вы мокнете! Ныряйте ко мне под зонт, раз уж мы идем в одном направлении, — предложила она.
— С удовольствием. Дождь уже просочился мне за шиворот, и я не могу назвать это ощущение приятным.
Я взял у нее зонт, и она засунула освободившуюся руку в карман. Интересно, если бы мои дети не были ее студентами, она вела бы себя так же скромно? Между нами повисло неловкое молчание, и я усиленно соображал, как бы завязать разговор.
— Кстати, Амато, ваш сын позавчера наконец-то получил 7 баллов за выполненное дома задание. Ваша работа?
— Нет! — я поднял вверх руку, будто хотел поклясться. — Я за него ничего не делал.
— Я имела в виду, что вы на него повлияли. А работу он сам выполнил. Я это заявляю со всей ответственностью, потому что я спрашивала его на лекции, и он смог мне ответить на большинство вопросов.
— Я счастлив.
Неужели жизнь налаживается? Все-таки спорт для моего сына значит очень много. Вон как испугался остаться еще на год в лицее, даже за учебники засел.
