Мы направились по
— Как интересно… — пробормотала она.
— Колодец?
— Да. По фотографии похож на тот, что в Перудже. Я однажды посетила его. Довольно необычное место.
— На самом деле, их тут два. И я вам советую посетить тот другой, хотя и этот, несомненно, заслуживает внимания.
— А почему тот? — с живым любопытством спросила она.
— Этот похож на колодец Перуджи. А другой отличается. Хотя здесь можно увидеть довольно любопытные помещения и предметы времен этрусков.
— Что вы имеете в виду? Я думала, здесь только колодец.
— Не совсем. Это весьма важный, с точки зрения археологии, комплекс, состоящий из девяти гротов, различных тоннелей и нескольких резервуаров с водой. Плюс имеются две печи из средневековой керамической лаборатории с прилагающимися орудиями труда, а также керамические изделия вроде вазонов, посуды и прочего. В сувенирной лавке можно даже купить какие-то вещицы. А еще имеются погреба, в которых в Средние века хранили знаменитое местное вино.
— Как интересно! Надо непременно заглянуть! А что скажете о самом колодце? Он такой же древний и глубокий, как в Перудже?
На лице ее была написана такая заинтересованность, что я с воодушевлением вошел в роль гида.
— Этот колодец мельче: тридцать шесть метров. Что касается старины, то да, он относится именно к эпохе этрусков, но в период Ренессанса подвергся серьезной реконструкции. Папа Клементе VII отдал распоряжение создать на основе древнего сооружения новый колодец, чтобы там накапливалась вода, которая смогла бы обеспечить город в случае осады. Кстати, говорят, что на стройке побывал Антонио да Сангалло, который потом использовал камни для возведения Палаццо Пуччи. Спустя столетие его закрыли, и только в 1984 году вновь обнаружили во время строительных работ. Правда к тому времени его глубина составляла всего двадцать четыре метра.
— То есть как? Куда делись остальные?
— Оказались завалены землей и прочим мусором, который веками скидывали сюда. В свое время, в 1820 году, туда полетела даже шайка французов (официальных лиц, между прочим), которые хотели надругаться над местными женщинами. Только к 1996 году колодец вновь обрел свою былую глубину. Есть в гротах и еще один колодец, меньший по размерам и без воды. Для чего он служил — окутано тайной. А вообще, знаете, в этом районе города разница не только в физическом уровне, но и в культурном.
— В каком смысле?
— Примыкающие дома
— Вы так интересно рассказываете, Амато! — сделала Пьера комплимент, а я прямо расцвел. Впрочем, не только от похвалы, но и от того, что она помнила мое имя. — Вы, может, гидом работаете?
— Нет, я архитектор. И архитектурные сооружения города изучил досконально.
— Ах, вот оно что! Работали с древними объектами Орвието?
— Вот прямо сегодня подписал контракт на реконструкцию кампанеллы одной древней церкви, — поведал я с гордостью.
— Как это увлекательно! — с искренним восхищением отозвалась Пьера. — Не спрашиваю, что за церковь, я, признаться честно, до сих пор не очень хорошо ориентируюсь здесь. Даже Дуомо толком не изучила.
— Эта церковь мало кому известна, она давно закрыта и заброшена. Вот мы и будем ее восстанавливать. А Дуомо… Это один из самых красивых соборов в Италии! — с чувством произнес я. В самом деле, главный собор Орвието — это шедевр архитектуры.
— Когда я приехала, то сразу туда отправилась. Он действительно прекрасен, но мне непременно нужно наведаться туда в компании такого гида, как вы.
— С удовольствием! Когда устроим экскурсию?
Пьера растерянно захлопала глазами, и я понял, что она вовсе не намекала на то, чтобы я стал ее гидом. Меня это, конечно, расстроило, но отказываться от своих слов я не собирался и потому выжидательно смотрел прямо в ее серые глаза.
— Хм… Ээээ… Даже не знаю, — улыбнулась она немного нервно. Потом посмотрела вдаль, затем снова улыбнулась, не глядя на меня. — Надо найти время…
— Если мои услуги гида вас не устраивают… — начал я, буквально вынуждая признать обратное. И она не преминула это сделать:
— Нет-нет, что вы! Я просто подумала… Не хотела вас обременять обещаниями… Наверное, нелегко выбрать время между работой и семьей…
