Прикрыв глаза, я попыталась усмирить дыхание, которое сбилось из-за учащенного сердцебиения, вызванного словами отца. Я представила себе клумбу. Свою любимую клумбу в нашем садике, которую так лелеяла. Там росли чудесные цветы, и я прилежно избавляла их от сорняков, едва те показывались из земли. «Важно вовремя понять, какие именно цветы являются сорняками, а какие — благородными розами» — проплыли в моем мозгу слова отца. Мучительно простые, на самом деле, но очень действенные. На миг, короткий и невыносимо страшный, я представила, что мы расстались с Дамиано. Я буквально почувствовала боль, самую настоящую физическую боль: в сердце, в голове, в каждой клеточке моего существа. В тот самый миг я отчетливо увидела, какие цветы на клумбе были благородными, а какие — сорняками.
— Как эффективно выполоть сорняки? — пробормотала я, а потом вздрогнула, осознав, что озвучила свои размышления.
Мой взгляд скрестился с внимательным взглядом отца. Его темные глаза проникали мне в самую душу, обволакивали теплом, вносили покой, как и прозвучавший в тишине голос:
— Вырвать с корнем и выкинуть подальше.
— Некоторые сорняки слишком живучи и почему-то способны выживать даже на пепле… — проговорила я, ощутив, как защипало горло.
— Ты ведь знаешь, что ни один цветок не вырастет, если лишить его влаги. По крайней мере, если это не кактус. Но любовь уж точно не относится к этому виду: слишком хрупкий это цветок, вовсе не похожий на кактус, способный выжить в пустыне эмоций. Вода — это смесь эмоций и заботы, Иоле, которые питают цветок. Прекрати его поливать, и он завянет. Сам собой.
Я выдохнула — и слезы брызнули у меня из глаз. Папа крепко обнял меня.
— Иной раз нам очень жалко убивать красивый сорняк, я понимаю тебя,
Я безудержно рыдала, уткнувшись отцу в грудь. Но его надежные объятия, родной аромат и ласковые поглаживания по голове довольно быстро усмирили мою бурю.
— Как думаешь, Дами мог заподозрить что-нибудь? — спросила я прерывающимся голосом, подняв голову и заглядывая в глаза отцу.
— Ты хорошо маскировалась, Иоле, — улыбнулся он, стирая подушечками пальцев слез с моих щек.
— Я серьезно.
— Гарантировать я ничего не могу, но по нему не скажешь, что он что-то заметил.
— Но ты ведь заметил!
Отец неопределенно пожал плечами. Затем его, видимо, озарила идея:
— Так я тебя знаю куда дольше. Чтобы понять женщину, даже любимую, нужен колоссальный опыт общения с ней, — засмеялся он.
— Спасибо, папа… — улыбнулась я, шмыгнув носом.
— Я помог тебе сделать выбор?
— Конечно! Хотя речь не шла ни о каком выборе, папа! Я просто запуталась, увлеклась воспоминаниями. Но нет никаких сомнений в том, что я хочу ребенка только от Дамиано. И состариться я хочу именно с ним.
Кристиана я заметила издалека. Он стоял, опершись на свой мопед, и лучезарно улыбался, откровенно меня разглядывая. Увы, я снова почувствовала щекотание в груди от его взгляда, но тут же грубо обругала себя. Сегодня я была настроена решительно.
Надо признать, Кристиан внес смуту в мою жизнь, нарушил равновесие. Но я не собиралась больно падать. Я не хотела поддаваться мимолетному порыву и со всей отчетливостью осознавала, что последствия хождения по краю пропасти могут оказаться плачевными. Хотя бы потому, что Дамиано в итоге узнает, что я встречалась, пусть и невинно, с бывшим другом, и заподозрит то, чего нет. Повода для ревности и недоверия в реальности не будет, но может доставить нам немало неприятных минут, полных сомнений, подозрений, необдуманных слов и поступков. Так отношения могут дать трещину. Я не могла рисковать столь редкой гармонией, какая сложилась между нами. Глядя на опыт подруг и знакомых, я знала, как далеки от идеала бывают отношения между мужем и женой. Мне достался редкий дар, и я хотела сберечь его. Потому что любила Дамиано.
— Чао, Крис! — поприветствовала я, уклоняясь от поцелуя. — Мне надо кое-что сообщить тебе, — заявила я сходу.
— У меня предложение, Ланда-Панда! — сказал Кристиан, одарив меня странным взглядом. — Обещай, что не скажешь сразу «нет», хоть немного подумаешь?
Я нахмурилась. Конечно, можно сразу отказаться, но любопытство было довольно сильной чертой моего характера, а выражение лица Кристиана только подогревало его.
— Хорошо. Что за предложение?
— Я предлагаю тебе поездку в одно чудесное место.
Первым порывом было категорически отказаться. Но я глубоко вздохнула и, как обещала, несколько мгновений подумала. Я сяду позади него на мопед, обняв сзади, и мы помчимся в неизвестном направлении. Ветер будет развевать мои волосы, выбивающиеся из-под каски, и до костей пронизывать меня, а я в поисках тепла буду крепче прижиматься к нему.
— Нет, Крис, — категорично заявила я.
— Почему?
— Потому что, во-первых, у меня нет времени ни на какую поездку. Я тебе писала, что мы встретимся буквально выпить кофе…
