Понимание начало медленно охватывать меня, а вкупе с тем, что рассказал о моей семье лорд-канцлер, с радужными воспоминаниями о детстве можно было смело прощаться. Кажется, там было не так все просто, как всегда преподносили мне мама с бабушкой. Герцог Ламандский взирал на меня с сочувствием, а я никак не могла определить: хочу ли я знать, что кроется в прошлом двух женщин, что вырастили меня? Сможет ли это иметь хоть какое-то значение для моего будущего, или все же стоит оставить прошлое в прошлом? Впрочем, такая вещь, как мое желание или нежелание, вряд ли будет иметь решающее значение. Лорд-канцлер уже историю моей семьи вместе с ее темными пятнами взял на карандаш, а значит – мне остается только ждать, когда же он выберет время, чтобы во всем разобраться. А в том, что этого человека остановить никому не под силу, я уже убедилась на личном опыте. Да и будущее мое, откровенно говоря, слишком туманно. В случае если фокус с противоядием и удастся, с моей странной проснувшейся магией все равно придется что-то решать. Оставлять все, как есть, слишком рискованно, даже если бы о моей новой особенности было никому, кроме меня, не известно.
– Если честно, – продолжил герцог, – не думаю, что ты просто девчонка из леса, каковой так упорно стараешься предстать перед всеми нами. Поверь, я видел многих людей, и человека с титулом всегда отличить смогу. Образование. Походка. Манера себя держать. Речь опять же, то, как ты пользуешься столовыми приборами… Продолжать?
– Не нужно, – я отвела взгляд. Не говорить же, что все перечисленное всегда было для нашей семьи в порядке вещей. – Не думаю, что сейчас это сможет сыграть важную роль. Для нас главное – найти цветок и приготовить противоядие, иначе ничто уже не будет иметь значения.
– Прости, если расстроил тебя, – дотронулся кончиками пальцев до тыльной стороны моей ладони Андрэ. – За эти несколько дней ты стала мне действительно дорога.
И именно этот момент выбрал Его Светлость, чтобы открыть дверцу кареты. Не знаю, какую часть разговора он смог услышать, но наши соединенные руки точно не укрылись от его пристального внимания.
– Номера готовы, идемте, – скомандовал он и, резко развернувшись, размашисто зашагал прочь.
Без слов было ясно, что нам с герцогом Ламандским следовало поторопиться. Несмотря на раннее утро, внутри заведения нас встретил горячий чай, что особенно пришелся мне по вкусу с дороги, и шкворчащая прямо на огромной сковороде глазунья. Она стояла по центру небольшого деревянного стола, за которым разместились я и два герцога, и гостям предлагалось самостоятельно накладывать себе порции при помощи деревянной лопатки. Рядом стояла отдельная миска, наполненная маленькими, размером с перепелиное яйцо помидорами.
Разложить еду по тарелкам Его Светлость не позволил. Полоснул взглядом, как только я протянула руку к лопатке, и коротко бросил:
– Я сам.
Едва заметно поводил кольцом над едой, и, как только убедился, что отрава отсутствует, лично положил каждому порцию на тарелку. Единственное, что позволил сделать мне, это добавить нам всем в чай укрепляющего настоя из моей сумки. Ели практически молча. Лорд-канцлер был хмур, как грозовая туча по весне, я же хотела одного: как можно скорее расправиться с едой и оказаться, наконец, в номере. Андрэ в свойственной ему манере попытался пару раз разрядить обстановку, но очень быстро осознал тщетность своих усилий и бросил это дело, сосредоточившись на скромном завтраке. Глазунью я съела, даже не ощутив вкуса – так сильна была усталость после тяжелой ночки, что нам довелось пережить.
Мужчины заметили, что я покончила с завтраком, практически синхронно отодвинули свои тарелки и поднялись. Втроем, ловя удивленные взгляды владельца и парочки работников, мы поднялись на второй этаж. Лорд-канцлер открыл ключом дверь под номером два, сначала обследовал номер, и только потом дал разрешение войти. Простая комната с небольшим окном и двумя узкими кроватями встретила нас непривычным уютом. Воздух внутри был свежим, белье – чистым и даже благоухающим, а на выкрашенном белой краской подоконнике стояла глиняная вазочка с полевыми цветами.
– Мило, – не удержался от реплики герцог Ламандский. В присутствии лорд-канцлера с Андрэ вмиг слетела вся та серьезность, которой он был поглощен в карете.
Единственным, что меня смутило в этой комнате, было несоответствие количества кроватей и постояльцев. Но и эту проблему очень быстро разрешил Его Светлость.
– Я подежурю, – бросил он в ответ на мой растерянный взгляд.
И действительно устроился в деревянном, неудобном даже на вид кресле возле окна. Не думаю, что это был именно тот отдых, что позволил бы как следует прийти в себя после неспокойной ночи, проведенной в седле.
– Может… – заикнулась я неуверенно, но была прервана жестким:
– Ложись спать, Мари.
Мне оставалось только послушаться. Прямо в платье я легла поверх одеяла и отвернулась к стенке.
– Разбудите меня через час, я сменю вас, – услышала я голос Андрэ, но лорд-канцлер ничего тому не ответил.
