Я спешно полезла за укрепляющей настойкой. Количество капель приходилось с каждым разом увеличивать, а вот длительность ее действия, наоборот, очень быстро сокращалась. Если раньше герцогу достаточно было принимать ее хотя бы раз в сутки, то теперь одной дозы не хватало и на половину дня. Я открыла окно, высунулась наружу и завертела головой, пытаясь найти лорд-канцлера. Тот быстро меня заметил и подъехал ближе.
– Тебе хуже, Мари? – впился он в меня взглядом.
– Не мне, герцогу Ламандскому, – мотнула я головой. – Что вам сказал последний целитель? Сколько времени в нашем распоряжении?
– Он обещал неделю при должном уходе.
– Боюсь, у нас нет этого времени. Настойки хватает часов на шесть, а это верный признак того, что организм приблизился к грани. Этот целитель, скорее всего, что-то напутал.
– Или сделал это намеренно. Жаль, уже нет времени вернуться и как следует допросить его. Кто-то очень не хочет, чтобы герцог Ламандский остался жив. И я обязательно выясню, кто же этот умник. Не беспокойся, Мари, через несколько часов мы уже достигнем подножия горы. Я не позволю ни одному из вас умереть, только не в мою смену.
Его Светлость ускакал вперед и вскоре уже раздавал указания своим воинам. Я села ровно на скамье, закрыла окно и присмотрелась к Андрэ.
– Все будет хорошо, Мари, – пообещал он мне, едва заметно поморщившись. – Вот увидишь.
Я согласно кивнула. Беспокойство никуда не ушло, несмотря на заверения мужчин. Когда мы прибудем в горы, уже стемнеет, и как в таких условиях искать незнакомый цветок, который я видела лишь на картинке, я не знала. А помимо этого нужно еще будет как-то в полевых условиях приготовить противоядие. Хорошо хоть воины лорд-канцлера все необходимое для этого приобрели, я лично сунула свой нос в сумку и проверила – весь составленный мной список был выкуплен.
Еще через некоторое время мы с Андрэ перекусили. Хлеб, сыр и яблоки Его Светлость проверял лично, поэтому очередной порции коварной отравы можно было не опасаться. Ночь впереди нас ждала неспокойная, поэтому я, стряхнув с подола хлебные крошки, вытащила из-под сиденья подушку, одеяло, откинула спинку и постаралась уснуть. Как ни странно, получилось, хотя я была абсолютно уверена в обратном.
Разбудил меня громкий звук взрыва и резкий толчок. Карета внезапно остановилась, а снаружи стали доноситься чьи-то крики.
– Не высовываться! – коротко скомандовал Его Светлость, и я увидела, как вся карета покрылась фиолетовым мерцающим щитом. А потом прямо на моих расширившихся от ужаса глазах Джереми одним резким движением вытащил клинок из ножен и зарубил стоящего рядом Томаса. Я вскрикнула, но крик сквозь толщу щита не прошел, затух в узком пространстве кареты, не найдя иного выхода. И все, что нам оставалось – наблюдать за безмолвной, а от того еще более страшной картиной, разворачивавшейся снаружи. Вот лорд-канцлер гневно сверкнул глазами, его медальон засветился, и Джереми тут же рухнул без чувств рядом с Томасом, вот рой стрел полетел в нашу сторону, и еще один щит, переливавшийся всеми цветами радуги, встал куполом над тем местом, где нашему небольшому отряду пришлось остановиться. Смогли ли стрелы задеть кого-нибудь, я не увидела. Мы с Андрэ переглянулись.
– Похоже, на нас напали, – тихо сообщил тот. Нарушать повисшую тишину казалось кощунством. Подтверждая слова герцога, разноцветный щит снаружи стал вспыхивать ярче из-за попадавших по нему энергетических снарядов. – Давай, Мари, ложись на пол, я укрою тебя хотя бы подушками, – Андрэ затормошил меня, а я почувствовала, что не могу сдвинуться с места. Уши как будто заложило, в глазах заплясали мушки, и слабость снова сковала мое тело. – Мари, – еще раз потряс меня за плечо Андрэ.
– Секунду, – слабо выдохнула я и прикрыла в бессилии глаза, надеясь переждать очередной приступ.
– Иди сюда, – герцог Ламандский аккуратно стянул меня с сиденья, и я послушной куклой упала в его объятия. Он постарался затолкнуть меня как можно глубже под сиденье, а сверху закидал одеялами и подушками. Больше в нашем распоряжении ничего не было. Смешно, конечно. Вряд ли гусиный пух способен всерьез помешать стреле или энергетическому шару достигнуть цели, но от осколков стекла или обломков двери, случись им обрушиться на наши головы, защитить мог. Сам герцог Ламандский постарался укрыться под вторым сиденьем, прекрасно понимая, что ничем больше лорд-канцлеру и его отряду помочь не в силах. – Держись, Мари, – Андрэ стиснул мою ослабшую руку, протянув свою через проход. – Приступ скоро пройдет, это точно, а лорд Вестон обязательно отобьет нас у нападающих. Веришь мне?
– Верю, – судорожно выдохнула я, а молодой герцог продолжил, видимо, чтобы хоть как-то отвлечь меня от страшной картины, творящейся снаружи:
