– Думаю, что сегодняшний целитель что-то напортачил. Или не стал восстанавливать поврежденные токсином органы, или даже усилил действие яда, помог ему распространиться. Не должно было нам сделаться настолько хуже, тем более тебе. Ведь с момента твоего отравления прошло совсем немного времени, и яд еще даже не вошел в полную силу…
Андрэ еще о чем-то говорил, а все, что я могла делать, – это смотреть, как шевелятся его идеально очерченные губы, совсем не такие, как у Его Светлости. Что угодно, лишь бы отвлечь себя от беззвучно вспыхивающей темноты за окошком кареты.
– Как думаешь, после смерти я смогу увидеть маму? – разлепила я губы, когда прошло уже достаточно времени, а бой снаружи даже и не собирался затихать. – Я так соскучилась, – сдавленно прошептала я. – Хотя уже смутно помню, как она выглядела. А что, если я ее не узнаю?
– Мари, – Андрэ отпустил мою руку и нежно погладил меня по щеке. – Уверен, ты обязательно с ней встретишься и непременно узнаешь с первого взгляда, но только лет через сто. Сегодня мы не умрем. С нами самый сильный менталист Королевства и лучшие бойцы под его командованием. У противника просто нет шансов.
– Зачем же тогда они напали, если это заведомый проигрыш?
– Понадеялись на внезапность и на предателя в наших рядах. Ты же видела, что сделал Джереми. Только поверь мне, лорд Вестон и не в таких передрягах бывал, и ничего – выкрутился.
– А почему он не использует на них свою магию? Сварил бы им мозги, как тем воронам, что сторожили медведицу.
– Скорее всего, на них стоит защита, или они используют отражатель.
Я лежала, сжавшись в комок, и, кажется, дышать старалась через раз. Бой снаружи шел и не думал стихать, это легко было определить по вспышкам, бросавшим разноцветные блики на стены кареты. В темноте это выглядело особенно красиво, но и настолько же жутко.
– Ну почему же так долго? – не выдержала я.
– Потому что сначала нашим защитникам нужно убрать магов, которые прикрывают нападение. Стрелы у их людей уже закончились, заметила? Теперь они ждут, когда их маги разобьют наших или прорвут щит, и тогда противник сможет перейти к ближнему бою.
– Как ты это понял? – неожиданно даже для самой себя я перешла на ты, но Андрэ и бровью не повел.
– Цвет нашего щита изменился, а значит, в него попадают только энергетические снаряды.
– Откуда ты все это знаешь?
– Меня учили военному делу, – по-доброму усмехнулся герцог.
Самым тяжелым во всем этом оказалось ждать. Ждать и бояться, что больше уже не увидишь знакомых людей живыми. И еще – знать, что от тебя ровным счетом ничего не зависит. А ведь я после смерти бабушки приспособилась, приучилась полагаться только на саму себя. Постепенно ставшие уже привычными вспышки стали загораться все реже и реже, пока не прекратились совсем. Даже фиолетовый щит, что укрывал нашу карету, исчез. За окном и у нас внутри повисла темнота. Тишина давила на уши, и хотелось только одного – скукожиться как можно сильнее, сжаться в тугой комок, чтобы тот, кто откроет вскоре дверь кареты, не смог найти и причинить зло. Страх из-за неизвестности, незнания, чья сторона победила, сковывал внутренности. Я беспомощно взглянула на Андрэ. Тот уже выполз из-под укрытия и осторожно выглядывал в окно, не боясь оказаться пронзенным вражеской стрелой или саблей, если вдруг победа далась в руки противнику.
– Лорд-канцлер жив! – первым делом сообщил он, и я нервно рассмеялась:
– Это значит, мы отбились, да?
– Да, Мари, – тепло улыбнулся мне герцог.
Я завозилась, чтобы тоже, наконец, выползти, Андрэ помог мне откинуть одеяла и заключил в объятия. Я сжала его в ответных и в восторге пищала, уткнувшись в ткань дорожного сюртука:
– Мы выжили! Мы победили! Его Светлость нас всех спас!
– Именно, – смеялся герцог Ламандский и целовал мою макушку.
Дверца кареты резко открылась.
– Вы в порядке? – послышался за моей спиной резкий голос лорд-канцлера. – Вижу, что да.
– Ваша Светлость! – резко обернулась я. Мое счастливое зареванное лицо наверняка выглядело донельзя глупо, как и руки, что я стискивала возле груди. – Вы их разбили! Вы самый лучший! – я не знала, что еще можно сказать, чтобы выразить весь свой восторг и благодарность, поэтому просто сверкала восхищенным преданным взглядом в сторону лорд-канцлера. В тот момент он взлетел на пьедестале еще выше, чем я уже его поставила.
– Ради этого стоило вступить в бой, – подмигнул он мне, и я тут же затихла, смутившись и почувствовав себя ужасно нелепой. А потом вспомнила о своих обязанностях и спохватилась: – Кто-нибудь ранен, требуется моя помощь?
Лицо Его Светлости накрыла тень.
– Томасу уже не поможешь, а остальных я отправил в лес на зачистку, – ответил он. – Можете выходить из кареты, если на то есть желание. Враг разбит, а оставшиеся в живых сбежали, но и это ненадолго – мои люди их обязательно поймают.
