– Знаешь, у меня такое ощущение, что все мы попросту утратили чувство страха. По идее, накануне первого сражения люди просто обязаны волноваться. А если учесть, что вокруг бродят эти твои «смертики» с косами наперевес и выклянчивают наши тени – так бедные родственники обхаживают умирающего дядюшку… Тем не менее их никто не боится. И вообще никто ничего больше не боится, вот что удивительно. Я сам время от времени пытаюсь испугаться, поскольку разум говорит мне, что с нами произошло множество ужасных вещей, а будущее таит такую угрозу, что у меня не хватает воображения по достоинству ее оценить. Но вместо того, чтобы испугаться, я благодушно говорю себе: «Пока Макс здесь, все будет в полном порядке». Знаешь, это совсем на меня не похоже. Я никогда не был одним из тех, кто чувствует себя спокойно, спрятавшись за чужую спину какого-нибудь «старшего брата», скорее уж наоборот. Я довольно долго был «большим боссом» и привык брать на себя ответственность за все происходящее.
– Догадываюсь, – улыбнулся я. – Между прочим, это очень заметно. Что ж, хорошо, что никому не страшно. Значит, я буду бояться будущего в одиночестве, один за всех. Должен же хоть кто-то это делать.
– Ты шутишь? – ухмыльнулся он.
– Нет. В последнее время я все реже шучу, ты не заметил?
– Верится с трудом. Как ты-то можешь чего-то бояться?
– Как-как… Обыкновенно. Невелика премудрость.
– Я тебе уже говорил, что совершенно не понимаю, что с нами происходит? – со вздохом спросил Анатоль.
– А я тебе уже говорил, что и сам ни фига не понимаю? – в тон ему откликнулся я.
Нам бы улыбнуться друг другу после такого обмена репликами, но не вышло.
Потом он все-таки отправился спать, а я остался сидеть у костра. Так и встретил рассвет.
– Спасибо, что ты все еще даешь себе труд окрашивать небо в такие невероятные цвета, – совершенно серьезно сказал я солнцу. – И имей в виду, что бы там ни пророчил Один, но я не собираюсь гасить тебя «огненным мечом». Ни за что.
А потом я увидел темные точки на горизонте и сразу понял, что это такое. Один спешил доказать мне, что он не зря носит имя Отец битв, а его приятели Олимпийцы сочли за благо присоединиться к мероприятию.
– Всем пора просыпаться, – сказал я и сам поразился громовому звуку собственного голоса. – Воевать будем, – добавил я в надежде, что это сообщение взбодрит мою армию почище утреннего кофе.
