– Одолеет? Не смеши меня, Один! Неужели ты думаешь, что нашего врага так легко одолеть? Если бы это было так, мы бы и сами справились. Впрочем, если окажется, что этот твой Лодур на редкость удачлив, никто не запретит нам встрять в их драку и помешать ему – разве нет?
– Тоже верно.
Я понял, что Афина предлагает мне не самый скверный выход из положения. Что бы там ни случилось между этими двумя, хуже, чем есть, все равно не будет. В пророчестве Вёльвы ни слова не говорилось о ссоре между предводителями армии наших врагов – значит, мы просто обязаны постараться столкнуть их лбами.
– Ладно, допустим, ты права. А что если они столкуются? Не удивлюсь, если наш враг обрадуется и скажет Лодуру: «Занимай мое место, мне все надоело!» Когда мы беседовали, мне показалось, что он только и ждет возможности умыть руки.
– Об этом не беспокойся. Я не позволю ему «умыть руки».
Я удивленно уставился на Афину. Что она задумала?
– Разве ты не заметил, как он смотрел на меня? Если я позволю ему надеяться, что у него есть шанс меня получить… Вполне возможно, что в этом случае Последняя битва пройдет по моему сценарию.
Мне не слишком понравились ее слова, а улыбка, притаившаяся в уголках рта Марлона Брандо, – и того меньше. Странная это была улыбка, не слишком похожая на те, что я привык видеть на устах Паллады, в какое бы тело она ни рядилась.
– Кое-кто однажды говорил мне, что прожил бесконечно долгую жизнь, не оставляя на своем теле отметины чужих губ, и не хочет менять это в самом конце.
– Я же говорю, что просто позволю ему надеяться, – рассмеялась Афина. – Не надо так мрачно смотреть на меня, Игг! Ты – друг, поэтому тебе я сразу сказала правду. Но это не значит, что я должна быть столь же прямодушна с нашим врагом. Мало ли какие слова я буду ему говорить. В любом случае дальше слов дело не зайдет.
– И ты всерьез полагаешь, что ему будет достаточно твоей болтовни? Так может думать только неразумная девчонка.
– На что будем спорить? – взвилась она.
– Предлагаешь биться об заклад? – удивился я. – Что за нелепая затея!
– Пусть нелепая. Что ты поставишь, Твэгги?
– Да все что угодно.
– Отлично. Если я выиграю спор – если окажется, что я действительно могу вить из него веревки, отделываясь лишь пустыми обещаниями, – ты выполнишь любую мою просьбу. Так даже лучше, я пока не знаю, что мне может от тебя понадобиться.
– А если ты проиграешь спор? Что я получу от тебя в этом случае?
– Я не проиграю! Ладно, допустим. Что бы ты хотел получить?
– Тебя.
– Как это – меня?
